А вот на это он промолчал.
Если бы всю нашу жизнь можно было сравнить с песней, то я бы сказала, что мой певец потерял голос. Он всё пытается залечить больное горло и пропеть последние слова, но музыка уже давно закончилась. Никто не аплодирует. Я во многом опоздала. Кто знает, какой бы я сейчас была, будь я смелее, сдержанней… Умнее. Будь я действительно хорошим «музыкантом».
Если бы жизнь Айдена можно было сравнить с чем-нибудь, то это была бы механическая конструкция. Всё на своих местах, все шестерёнки в отличном состоянии. Вот только механизм находится за пуленепробиваемым тёмным стеклом и сам не знает, для чего существует.
А вот Джоша я бы сравнила с птицей, которой плевать на направление ветра. И даже если из-за сильного потока воздуха она не сможет лететь, она всё равно будет пытаться, пока не выдохнется. Как все знают, во время дождя — погода не лётная. Единственная гроза в его жизни — его собственные мысли.
Ад открывает дверь (она не замкнута), быстро оглядывает комнату на наличие соседок и пропускает меня вперёд. Какое-то время я с непонятливым взглядом смотрю на него. Очередная его глупая шутка? Мне на голову сейчас что-то свалится? Но молча прохожу в комнату, тут же подняв голову к потолку. Как я и ожидала, над дверью была какая-то конструкция из женской сумочки, верёвки и линейки, подпирающей дверь. Но она не сработала. Наверное, она предназначалась для Ада — он давно уже не ладит с соседками.
— Гостеприимно…
Он вошёл следом и пошире открыл дверь. От этого женская сумочка с каким-то розовым порошком упала рядом.
Айден подошёл к своему столу, вывалил на него промокшие от кофе документы и перевернул бумаги текстом вниз. Не хотел, чтобы я видела их содержимое. Ну, а я от нечего делать в ожидании присела на край чьей-то кровати.
Каждый раз его комната выглядила иначе. В прошлый — здесь был полный порядок, не считая кучи женского тряпья и косметики. Теперь же тут добавилось мебели — пара маленький столиков и тумбочек, полностью заваленных железными деталями, проводами, пластиковыми пластинками и странными приборами.
— Могу я спросить кое-что? — на это парень молчит, продолжая возиться с бумагами на столе. — То, что сказал Джош — правда? Про парня, которого вы избили.
Он обернулся, продержал свой взгляд на мне несколько секунд. Похоже, это «да».
— За что? Что он вам сделал?
— Надругался над одной из наших девчонок. Ей четырнадцать.
Эта информация ввела меня в шок. Да они не просто его избили. Они ему отомстили. И за это их ещё хотят «убрать»?! А ведь он до сих пор об этом не знает.
— Изнасиловал?.. Как она?
— Плохо.
В его голосе почувствовала сталь. Мне хотелось спросить ещё о чём-то, но следующие его действия заставили меня умолкнуть, а мои щёки — загореть. Он стал расстёгивать рубашку. Видимо, хотел сменить её на что-то чистое, ведь пятно от кофе на самой груди малость не дотягивало до произведения искусства.
— Может… — я неловко откашлялась. — …дадите мне словарь, и я пойду?
— Я тебя с собой не звал, ты сама за мной пошла, — он говорил это, облокотившись о край стола и продолжая расстёгивать пуговицы на рубашке. Одна за другой…
Я как зачарованная взглядом провожала движения его рук. От ключиц до живота. Даже такой маленький участок его оголённого тела вызвал пожар на моём лице. Не выдержав, резко отвернула голову к двери.
— Каково это — прожить несколько лет с парнем, потом ночевать в одной комнате с вечно голым Джошем и всё равно стесняться мужского тела?
— Попробуйте — узнаете.
Я ещё долго насиловала дверь взглядом, ожидая, пока дикарь переоденется, но, когда вновь повернулась к комнате, он уже направлялся в ванную.
— У тебя два варианта. Первый — ты сидишь смирно, ничего не трогаешь, ни в чём не роешься, ни на что не смотришь, — он даже руками не жестикулировал, когда говорил это. Чёртов инопланетянин. — Второй — я иду в душ и беру тебя с собой или оставляю дверь открытой.
— Я поняла. Сижу смирно, ничего не трогаю, ни в чём не роюсь, ни на что не смотрю, иначе убьёте на месте.
— Убью на месте, — повторил он совершенно спокойно.
Он долго стоял возле ванной и о чём-то думал, глядя на меня. Потом изрёк поистине гениальное:
— Нет, — и подошёл к столику, где я ещё в самом начале заметила два странных аппарата. Он нажал на кнопку одного из них, надел на руку браслет, лежащий на том же столике, настроил что-то на нём и добавил. — Я буду видеть всё, что ты тут делаешь. Даже рыпаться не думай.