Парень как-то удивлённо изогнул бровь, словно не ожидал, что я догадаюсь.
— И куда же я иду?
— За новым кофе. Наверное.
Глупых людей в мире всегда было достаточно. Тут дело даже не в солнечной вспышке, которая напрочь уничтожила все школы, каким-то чудом пощадив этот колледж. И дело даже не в людском страхе узнать слишком много. Говорят, умным людям жить сложнее.
Мне становится страшно за Джоша, когда он рассказывает о своих теориях мироздания. Он говорит, что его мысли словно медленно сводят его с ума. Он начинает скептично относиться к реальности, а потому теряет интерес в людях и всём материальном. Он полностью уходит в свои знания и уже не может в полной мере наслаждаться жизнью, которая теперь кажется ему фальшивкой.
Мне становится страшно за Айдена, когда он вот так холодно разговаривает с людьми. Он слишком много видел, чтобы доверять. Он слишком много пережил, чтобы жить расслабленно и эгоистично. Он слишком умён, чтобы быть счастливым. И слишком силен, чтобы улыбаться.
— Твистер, ты меня пугаешь. У тебя что, есть мозг? — с наигранным удивлением и шоком спрашивает парень.
Сказать, что его слова задевали — ничего не сказать. Понимание того, что я не самая грамотная и не самая смышлёная, и так давило на самооценку, а Ад, как всегда, отлично находил болевые точки.
— Я смотрю, унижать и бить девушек вам в радость, — я сама перестала узнавать свой голос. Холодный и строгий, будто мышь в моём горле, которая каждый раз визжала, делая меня писклявой, удавилась. Оно и к лучшему.
Айден наконец посмотрел на меня, будто пытался определить, действительно ли меня оскорбили его слова. Извиняться он не стал, хотя делать это умел. Но и колкостью решил не отвечать.
Я угадала, мы действительно шли за кофе. Аппарат находился в столовой недалеко от входа на кухню. Одинокий и пыльный, словно им пользуется только дикарь. Десятки столов, десятки пустых мест — всё вымерло со звонком об окончании обеда, а ужин только через час. Лишь через час это место вновь будет радовать жизнью и голосами студентов, а пока оно остаётся кладбищем пустых тарелок.
Кофеаппарат, видно, старенький. Наклейки с картинками уже наполовину содраны, а кнопки, изнутри освещённые еле живыми лампочками, стёрты.
Айден не тратил время на то, чтобы определиться. Он сразу нажал на надпись: «Американо», потом на «молоко» два раза, а затем на слово «количество» и посмотрел на меня, молча спрашивая, буду ли я.
— Пятьдесят Кастов за два кофе?! — возмутилась я. Кажется, мои глаза чуть не вылетели из орбит.
— За один.
— Нет, спасибо, я…
Он нажал на «два» и добавил сахар в один из стаканчиков.
— …Рассчитаюсь позже.
— Пересмотри свои ценности, Твистер.
Рассчитаюсь… Да как же я рассчитаюсь, если ради такой цены придётся как-то заработать отличную оценку? Разве что натурой, и то останусь в долгу ещё на сорок девять Кастов.
По дороге обратно мы молчали. Я поблагодарила за кофе — он проигнорировал. Либо считал это пустой мелочью, либо ему просто было плевать на мою благодарность.
Когда мы вернулись в комнату, он достал с верхней полки словарь в твёрдой коричневой обложке. Отдав его мне, сел за документы, искупавшиеся в кофе. Но даже сидя ко мне спиной, он излучал как-то недобрую ауру, словно наблюдает за мной третьим оком. Словно любое моё движение записывается на камеру.
— Подиум — это прямоугольная возвышенная платформа в виде дорожки для показа мод. Обычно — 50-100 метров в длину, — вслух зачитала я, хоть и медленно, чтобы не ошибиться в буквах.
— Я знал, — оправдывается.
Я неловко откашлялась, не понимая, что мне делать дальше. Уходить? Но ведь он не выгонял, так почему бы этим не воспользоваться? Остаться? А для чего? Не слишком ли навязчиво?
— В тот день, когда Вы застали нас здесь с Мирандой… — я начала издалека. — Мы не искали ничего конкретного. Она сказала, Вы стали вести себя как-то иначе после… — сделала паузу, — всего. Она просто переживает за Вас. А причину Вы уже узнали сегодня.
— Не разжалобила, — сухо бросил он, даже не оборачиваясь. — А причину я знал уже давно.
— Это не всё, — после этих слов я долго молчала, думая, стоит ли говорить ему об этом. И как он отреагирует? Не прижмёт ли к шкафу, как в прошлый раз? — Я заметила, Миранда давно не берёт с собой дочку на лекции и обеды. А в Вашем столе я нашла чертёж протеза. Сердце. Это как-то связано, да?