Поворачиваю голову. Тахир.
- Пришел! - улыбается она.
- Вы как? Целы? - спрашивает он у нас.
Молча киваю.
- Отпусти детей! - говорит он ей. - Они ни в чем не виноваты!
- Нет! - шипит она и снова вскидывает руку с пистолетом в нашу сторону. - Сегодня тут все закончится. От нас не останется ничего... - шипит она.
У нее начинается истерика. И только сейчас я понял, что провел всю свою жизнь с женщиной которую совершенно не знал. Пытался заслужить ее любовь, но ей она была не нужна. Она жила всю жизнь — лишь ненавистью. Из-за недосказанности, не понимания и не приятия ситуации, она взрастила в себе лишь ненависть и месть. Отравляла себя ею много лет. Эта женщина больна. Сильно больна...
- Таня тебе помогут, опусти пистолет! - просит ее Тахир.
- Я не сумасшедшая! - шипит она.
- Никто так и не думает! Мы все решим...
- Замолчи! - кричит она. - Почему ты раньше не пришел поговорить? Почему Тахир? - выплевывает она слова. Она начинает наступать в нашу сторону и мы с Томой двигается спиной к краю.
- Матвей! - всхлипывает Тома. Хватаю ее за руку и сжимаю, поддерживаю.
- Все будет хорошо! - говорю ей.
- Все закончится трагично... - улыбается она. - Этот обрыв станет для нас общей могилой. Но прежде, ты увидишь смерть своего сына. Я отберу самое важное, что ты только что нашел. Я все у тебя заберу! Все!
- Таня! - рявкает Тахир.
Она отвлекается. Прыгаю в ее сторону и хватаю руку с пистолетом, поднимая ее вверх. Она стреляет. Раз, два, три...
- Маааааааааааааатввеееееееееееей! - крик Томы заставляет вздрогнуть.
Мать начинает съезжать у края, тянет меня за собой. Резкий рывок... Меня отпихивает Тахир. Пытается ухватить ее... Но....
- Аааааааааааааа...
- Ааааааа....
- Матвееееей!!!!
- Тахииииииииииииииир!
- Отееееец!
Все стихает. Тишина такая оглушающая... Такая болезненная... Миг... Один миг...
Громкий вой сирен. Полицейские, скорая... Все мельтешат... Что-то кричат... А мы втроем стоим у края... И смотрим вниз... Там лежит мать и отец...
- Он шевелится! - кричит Алекс. Скорее.
Все начинает кружиться... Темнота...
В себя прихожу уже в палате больницы. Дергаюсь и стону от боли в затылке. Замираю сидя. Рядом в кресле спит Тома. Моя малышка столько натерпелась... Тянусь к ней и она вздрагивает. Распахивает свои красивые глаза. Мои самые любимые. Осматривает меня внимательно. Улыбается. Хватает за руку и целует в центр ладони.
- Матвей! - выдыхает она и прикрывает глаза. - Любимый...
- Как ты? - спрашиваю у нее и касаюсь нежно щеки.
- Я в порядке! - говорит она.
- Отец... - начинаю, но продолжить не получается. Страшно произнести эти слова...
- Он в реанимации. Состояние тяжелое... - говорит она тихо и всхлипывает.
Закрываю глаза и сглатываю. Он спас меня... Он не может меня оставить... Он сильный...
Поднимаюсь и выдергиваю капельницу.
- Матвей?! Куда ты? - взволнованно подскакивает Тома.
- Мне нужно к нему! - говорю я.
Она не спорит. Помогает подняться. Выходим из палаты. В коридоре никого. Смотрю в окно в конце коридора. За окном ночь. Тома ведет меня к отделению реанимации. Тут Алекс.
- Есть новости? - спрашивает Тома.
Он стоит облокотившись спиной на стену. Открывает глаза, смотрит на нас и безмолвно мотает головой из стороны в сторону в отрицательном жесте. А потом просто съезжает по стене вниз.
- Неужели она заслужила его любовь? - тихо спрашивает он. - За что он ее так любит? Ведь он тебя оттолкнул, зачем ее хватал... Зачем? Зачем? Я не понимаю... Она сломала ему всю жизнь, даже в тюрьме ее сделала для него — адом...
- Любовь не спрашивает... - тихо говорит Тома. - Она врывается в сердце, даже если разум твой все отрицает... Даже если ненавидишь...
- Не понимаю... - повторяет он.
- Потом поймешь! - говорю я и крепче сжимаю ладонь своей девочки. - Как Кристина? - перевожу я тему.
- Накачана таблетками. Спит.
- Что будешь делать? - спрашивает Тома.