- Лечить...
В этот момент двери реанимации распахиваются и к нам выходит врач.
- Он очнулся. Зовет Матвея и Алекса. Состояние тяжелое, у вас будет только пять минут.
- Хорошо.
Нас всех проводят внутрь. Мы с Алексом переодеваемся и нас пропускают внутрь. Тома остается у окна с другой стороны.
Отец лежит на кровати. Увитый проводами. Рядом пищат приборы. Подхожу ближе.
- Зачем ты... - начинает Алекс.
- Я... - хрипит он. - Не хотел, чтобы кто-то пострадал...
Отцу тяжело даются слова.
- Послушай... те, я... - он заходится в кашле.
- Ни говори ничего! Ты поправишься и скажешь все потом, папа! - говорю я.
- Нет сынок! - улыбается он. - Я хочу чтобы вы были друг у друга... Помоги этому олуху начать жить. - улыбается он. Его дыхание становится тяжелее. - Не теряй свою жену, невестку одобряю...
- Пап...
- Нет у меня времени... Просто будьте мужчинами. Не смейте топить себя в ненависти. Не оставляй Алекса, Матвей! Пообещай!
- Обещаю!
- Не смей! - шипит ему Алекс. - Не смей уходить, слышишь меня!!!
- Пора мне...
Отец резко захрипел, к нам ворвались врачи. Выгнали нас... Начали его откачивать, но...
- Нам очень жаль... Мы сделали все что, смогли! - говорит врач, снимает шапку и уходит в сторону своего кабинета.
Алекс резко срывается с места.
- Алекс! - зову его, но он не реагирует.
А потом и просто исчезает. И мы не знаем ни где он... Ни как он. Его телефон отключен...
На похоронах отца его не было...
Не пришел...
Спасибо Вам за Ваши звездочки!
Все отличных выходных!
23. Тамара
После похорон Тахира прошло больше месяца...
Это все очень тяжело...
Видеть своего мужчину таким... Безжизненным... Таким опустошенным... Наверно, только сейчас к нему пришло понимание, осознание, что делали с его жизнью... И сейчас он ломает себя изнутри этим "а если бы...". Каждый через это проходил. И сколько этих "если бы" были у каждого. Но жизнь не всегда можно прочитать и понять, как хочется или хотелось бы тебе.
Мне больно. Больно видеть его таким. Он часто рассматривает фото Тахира. Каждый день ездит на его могилу и долго там сидит. Всматривается в его портрет. Молчит. Но мне кажется внутри он кричит так сильно, что разрывает себя изнутри на куски. Не жалеет. Все больше и больше ранит себя. Я боюсь оставлять его одного...
Жизнь все это время... С того момента как Матвей "погиб" - это не жизнь вообще. Существование. Мы много молчим. Отдаляемся. Все что произошло с нами тогда... будто с того момента все остановилось. Лишь время неумолимо несется от нас. А мы будто так и застряли там на той поляне. На том обрыве... который разделил на — до и после...
Все произошло быстро. Вот только мы были счастливы... И вот мы уже... Я не знаю даже... У меня нет подходящего слова. Я словно пустая оболочка. И вроде внутри меня что-то пульсирует и бьется, но я пустая...
Не живая... Ни какая...
***
- Ты бесполезная... - шипит она и тянет меня по снегу в лес. - Ты не имела права! Он мой!
Она кричит как умалишённая. Толкает, снова поднимает и тащит. Я на меня словно стопор напал. Она машет пистолетом. Мне страшно. И этот страх он парализует. Она неадекватна. И мне жутко.
Неужели так все нелепо закончится???
Где ты Алекс? Где ты, когда так нужен!
Мы выходим на открытую местность. Место, где когда-то Демьян... Тяжело сглатываю. Рая показывала мне его. Она часто сюда приходит. Благодарит, что у нее тогда получилось. Что именно природа помогла ей тогда и Вениамин Петрович. Глупышка, никогда не признает свою значимость и на что способна...
Но для меня это место фонит... Холодом, бездушностью...
Кристина резко толкает в спину и я лечу вперед. Руки обжигает холодом от снега. Холодно. Очень холодно.
- Ты! - шипит она.
- Кристина! - сбоку доносится голос Татьяны.