– Правда?
– Ей-богу!
– Сколько нам лететь? – спрашивает Вилланель.
– Еще часа два.
– Нам могут помешать?
– У пилота инструкция – не покидать кабину.
– Ну что ж, тогда… – Она протягивает руку и нежно проводит пальцем по Лариной щеке.
Дневной свет уже угасает, когда «Лирджет» приземляется на небольшом частном аэродроме рядом с селом Щербанка на юге Украины. Холодный ветер продувает взлетную полосу; рядом ожидает «БМВ» с полным набором средств защиты. Лара садится за руль, и они быстро выезжают с аэродрома через боковые ворота, где охранник в форме, махнув рукой, пропускает их. Конечный пункт, говорит Лара, Одесса. Примерно час они свободно едут сквозь сгущающиеся сумерки, но ближе к Одессе попадают в поток транспорта. Впереди видны освещенные городскими огнями сернисто-желтые облака.
– Я ничего про тебя не расскажу, – говорит Лара.
Вилланель прислоняется головой к окну. На бронированном стекле появляются полоски первых капель дождя.
– Если расскажешь, у тебя могут быть проблемы. Оксана Воронцова мертва.
– Жаль. Я ее очень любила.
– Тебе лучше забыть ее.
Нужно поговорить с Константином, решает Вилланель. Чтобы он разобрался с Ларой. Желательно – девятимиллиметровой пулей в строго подстриженный затылок.
По возвращении из Китая Ева позаимствовала следователя из Департамента лондонского Сити по экономическим преступлениям и с его помощью попыталась пойти по ниточке, которую дал ей Цзинь Циан, дабы установить, по чьей команде банк перевел 17 миллионов фунтов и кто на самом деле был получателем средств. Расследование не смогло выявить источник финансирования, но зато – через хитрую сеть компаний-однодневок – привело их к получателю платежа, скромному венчурному инвестору по имени Тони Кент.
Тщательное изучение Кента и его дел мало что дало, но один факт привлек Евин интерес: Кент входит в своего рода эксклюзивный рыболовный клуб, владеющий в Хэмпшире участком реки Ривер-Итчен длиною в полмили. Добыть информацию о клубе было нелегко, но Ричарду Эдвардсу удалось осторожно навести справки, и он снабдил Еву списком членов. Список невелик – всего шесть имен: сам Тони Кент, два менеджера из хедж-фондов, один из партнеров крупной товарно-сырьевой компании, один видный специалист в области кардиоторакальной хирургии и Деннис Крэйдл. Ева прекрасно знала, кто такой Деннис Крэйдл. Это глава департамента МИ-5 по контршпионажу против России и Китая.
Сгорбившись над бывшим столом Саймона, Билли пытается взломать почтовый аккаунт Денниса Крэйдла. Новое компьютерное оборудование уже подключено и работает, издавая еле слышный гул. Ланс сидит у окна на пластиковом стуле, разглядывая уличное движение на Тоттенхэм-Корт-роуд. Его вкладом в комплектование офиса стала вешалка-стойка; пальто и куртки на ней выглядят так, словно закуплены оптом на благотворительной распродаже. Вопреки своим принципам, Ева позволила ему сегодня курить, поскольку резкий запах его самокруток забивает еще менее приятные ароматы.
– Билли, ты вчера ел на ужин карри? – спрашивает она, глядя поверх ноутбука.
– Да, креветки в соусе мадрас. – Он ерзает на стуле. – Как ты узнала?
– Можешь считать это ясновидением. Как дела с паролем?
– Думаю, почти всё. – Его пальцы пляшут по клавиатуре, глаза не отрываются от монитора. – О! Какой же ты, мужик, глупенький!
– Вошел? – интересуется Ланс.
– В полный рост. Теперь, Деннис Крэйдл, ты мой сукин сын.
– Что мы сейчас имеем? – спрашивает Ева, чувствуя легкий огонек волнения.
– Данные с облачного сервера. Практически всё, что есть у него на домашнем компе.
– Похоже, он не слишком озаботился защитой данных.
Билли пожимает плечами.
– Возможно, он считает, что раз это домашний компьютер, то об особой защите можно не думать.
– Возможно, он не хочет создавать впечатление, будто ему есть что скрывать. Или это информация специально для чужих глаз.
У Крэйдла один почтовый ящик с женой, юрисконсультом Пенни. Все письма аккуратно рассортированы по папкам: «Банковские счета», «Здоровье», «Страховка», «Школы». В ящике для входящих – менее сотни сообщений, Билли копирует их и пересылает Еве. Беглый просмотр не выявляет ничего интересного.
– Смахивает на рекламу из раздела «Образ жизни», – говорит Ева, просматривая снимки семейства Крэйдлов. Почти все фото посвящены активному отдыху. Лыжи в Межеве, теннисный лагерь в Мадрасе, яхтинг в Алгарве. Сам Крэйдл – загорелый, уверенный в себе человек где-то около сорока, он явно любит фотографироваться в спортивной экипировке. Жена – хорошенькая, ухоженная, лет на пять младше. В глазах детей – Дэниела и Беллы – читается надутая привилегированность подростков из частных школ.