– Хотите есть? – спрашивает он, проводя рукой по промокшим под дождем волосам.
Она пожимает плечами.
– Два борща с пирожками, – заказывает он и откидывается на спинку.
– Итак? – спрашивает Вилланель без всякого выражения на лице.
– Итак, мы снова встретились. – Он одаривает ее подобием улыбки. – Прошу прощения, что не представился в Лондоне. Время было неподходящее.
– А теперь подходящее?
Он оценивающе смотрит на нее.
– Нас впечатлило, как вы справились с Кедриным. И сейчас мы столкнулись с ситуацией, где требуется ваша помощь.
– Понимаю.
– Пока не понимаете. Но поймете. Меня зовут Антон. Я коллега человека, известного вам под именем Константин.
– Продолжайте.
– Константина похитили. Его взяла в заложники преступная группировка, здешняя, одесская.
Она смотрит на него в упор, лишившись дара речи.
– Да, мы уверены. Банда называется «Золотое братство», главаря зовут Ринат Евтух. По нашей информации, Константина держат в хорошо охраняемом доме в селе Фонтанка, полчаса езды отсюда. Владелец дома – сам Евтух. Очевидно, они потребуют выкуп.
Ее лицо сохраняет нейтральное выражение, но внутри сотрясает сильнейшая, до тошноты, тревога. Может, это ловушка? Попытка заставить ее паниковать и выдать, кто она и чем занимается?
– Вы должны мне доверять, – говорит он. – Будь я врагом, вы уже были бы мертвы.
Она продолжает молчать. Даже если он говорит правду и Константина похитили, она все равно в смертельной опасности. Если они – кем бы они ни были – смогли добраться до Константина с его змеиной осторожностью, то смогут добраться и до нее.
– Рассказывайте, – наконец произносит она.
– Так вот. Мы убеждены, что похитители ничего не знают ни о связях Константина с нами, ни о нашем существовании вообще. С их точки зрения, он просто заезжий бизнесмен, чья компания заплатит, как это обычно делается. Но нас тревожит, что организация Евтуха уже какое-то время находится под контролем СВР, русской разведслужбы. А СВР что-то о нас подозревает, как и МИ-6. Там не знают ни кто мы, ни чем занимаемся, но им известно, что мы есть. И теперь мы думаем: а вдруг похищение устроила СВР, чтобы выжать у Константина информацию о нас? Маловероятно, но вдруг? Естественно, у нас есть свои люди в СВР, но выяснение займет время. А вот его-то у нас и нет.
Он делает паузу. На столе тем временем появляются тарелки, ложки, горшок дымящегося борща и следом – блюдо пирожков с мясом. Официантка ковыляет прочь, и Антон разливает борщ по тарелкам, пачкая дешевенький свитер Вилланель темно-багровыми брызгами.
– Константин – крепкий мужик, – продолжает Антон. – Но даже он может не вынести допросов в СВР.
Вилланель кивает, с отсутствующим видом прикладывая к свитеру бумажную салфетку.
– И что вы предлагаете?
– Мы вытащим его.
– Мы?
– Да. Я собрал команду наших лучших людей.
Она смотрит ему в глаза.
– Я не работаю с другими.
– Теперь работаете.
– Это мне решать.
Он наклоняется к ней.
– Послушайте, у нас нет времени на концерты примадонны. Вы будете делать то, что вам скажут. И тогда есть шанс, что у нас все получится.
Она сидит не шевелясь.
– Я ни разу не спасала заложников.
– Просто слушайте, ладно? У вас будет весьма специфичная роль.
Она слушает. И понимает, что выбора у нее нет. Все, чем она стала, чего добилась, все ее настоящее и будущее – все это повисло на волоске, чья судьба зависит от успеха этой операции.
– Я соглашусь при одном условии. Я останусь невидимой. Не хочу, чтобы хоть один человек из команды увидел мое лицо. Или что-нибудь обо мне узнал.
– Не волнуйтесь, у остальных те же пожелания. Вы все время будете в полнолицевой маске, а общение сведется к оперативному минимуму. После окончания операции все вы порознь вернетесь туда, откуда прибыли.
Она кивает. В нем столько всего, чему она не доверяет, от чего инстинктивно старается держаться подальше. Но в настоящий момент она не видит в его плане никаких изъянов.
– Когда приступаем?
Он обводит взглядом кафе и наполняет рот борщом. Шум дождя, бьющего по стеклу, усиливается.
– Сегодня.
Нико не повышает голос, но Ева все равно слышит, что он огорчен. Они ждут вечером в гости двух его коллег из школы: куплено чилийское пино нуар; небольшая, но дорогущая лопатка ягненка, утыканная чесноком, поджидает отправки в духовку. В подтексте подразумевалось, что Ева прихорошится, надушится духами «Сен-Лоран», которые он ей подарил, и наденет лучшие сережки, а когда гости уйдут, они в легком хмелю займутся любовью, и все у них так или иначе снова наладится.