– О чем бы ни шла речь, не может быть, чтобы этим нужно было заниматься именно сегодня, – говорит он. – В смысле, боже мой, Ева! Серьезно. Ведь мы уже несколько недель назад договорились, что к нам придут Збиг и КлАудия.
– Извини, – отвечает она, сознавая, что Билли слышит каждое слово. – Я сегодня никак не могу. И обсуждать это по открытой линии тоже не могу. Просто извинись за меня.
– И что я должен сказать? Что ты задержалась на работе? Я думал, все это уже позади, когда ты…
– Нико, умоляю. Скажи им что угодно. Ты же понимаешь ситуацию.
– Нет, Ева, не понимаю. У меня есть жизнь – если ты, мало ли, не заметила, – и я тебя один-единственный раз прошу сделать мне одолжение. Поэтому извинись или что там еще для этого требуется и будь вечером дома. Если ты не…
– Нико, я…
– Нет, слушай меня. Если тебя не будет, нам придется серьезно подумать…
– Нико, это чрезвычайная ситуация. Речь идет об угрозе жизни, и мне приказано остаться.
Молчание, в трубке лишь вдохи да выдохи.
– Извини, я должна идти.
Нажимая на отбой, Ева ловит взгляд Билли, и тот отводит глаза. Она стоит так несколько секунд, чувствуя дурноту от досады. Скрывать от Нико правду – это не впервые, но никогда прежде она не врала так открыто.
И ради чего? Билли с Лансом прекрасно справились бы без нее. Более того, они и сами предпочли бы именно это, но что-то в глубине ее души, что-то дикарское и атавистическое, хочет бежать вместе со стаей. И оно того стоит? Превращать свою жизнь в сумерки беспросветной секретности, испытывать на прочность любовь хорошего человека? Действительно ли у них есть что-то на этого Денниса Крэйдла или же она лишь создает фальшивые, воображаемые связи, чтобы самообманом убедить себя, будто наметился прогресс?
Если они ничего на Крэйдла не нароют, она возьмет паузу. Поправит отношения с Нико, если еще не поздно. В Темз-хаусе все офицеры со стажем говорят одно и то же: нужно иметь жизнь и вне этих стен. Не хочешь оказаться в полном одиночестве – учись выдергивать себя из беспробудного запоя секретной работы. Ведь все, что эта работа может предложить, – лишь бесконечный ряд ложных горизонтов. Которые никогда не замкнутся, никогда!
При мысли о Нико – как он там дома, один, без нее, расставляет бокалы, аккуратно ставит мясо в духовку – ей хочется плакать. Ее охватывает сильное искушение позвонить ему, сказать, что ситуация разрешилась и что она уже едет домой. Но она так и не звонит.
– Билли, у тебя есть девушка?
– Не совсем. Общаюсь с одной в чате на «Море душ».
– Что за «Море душ»?
– Онлайновая ролевая игра.
– Как зовут девушку?
– Там она себя называет Леди Ядозуб.
– Вы когда-нибудь встречались в реале?
– Не-а. Думал было позвать ее на свидание. Но вдруг она окажется старухой, или чуваком, или еще чего?
– Ведь это немного грустно, да?
Билли пожимает плечами.
– Если честно, на девушек у меня сейчас совсем нет времени. – Следует пауза, которую прерывает жужжание его телефона. – Это Ланс. Он припарковался, не сводит с дома глаз. Никаких признаков жизни.
– Еще не вернулись с работы. Хотя, думаю, они поедут прямо в ресторан. Ему нужно добраться от Темз-хауса. А ее фирма – в Канэри-Уорф. Но мы не можем на это рассчитывать. Наш будильник звонит в восемь, когда у них назначена встреча в «Мазепе».
– Наберу маму. Скажу, чтобы не ждала.
Оперативная база занимает заброшенный фермерский домик в трех километрах к северо-западу от села Фонтанка. Штурмовую группу собрали в прямоугольном сарае, где стоят ржавеющий «Запорожец» и несколько покрытых засохшей глиной сельхозинструментов. Временные светильники освещают два стола на козлах – здесь разложены карты, архитектурные планы и стоит лэптоп. На земляном полу громоздятся металлические ящики с оружием, амуницией и различной техникой. Сейчас 10 вечера по местному времени. За забором фермы на фоне темнеющего неба Вилланель видит винты военного вертолета «Литтл-Берд».
Если не считать Антона, в группе пять человек. Четыре штурмовика (один из них – Вилланель) и снайпер. На всех пятерых – комбинезоны «Номекс», бронежилеты и плотно прилегающие к лицам балаклавы. Вилланель ничего не знает о том, откуда все эти люди, но финальный инструктаж Антон ведет на английском.
Итак, дом, где держат Константина, находится на территории площадью примерно два с половиной гектара. На фото – пафосный трехэтажный особняк с колоннами, балюстрадами и покатой черепичной крышей. Территория огорожена забором из рабицы, на въезде – ворота с электронной охраной. Здание похоже на фортифицированный свадебный пирог, думает Вилланель.