Беда креативного мышления в том, что оно постоянно додумывает то, чего отродясь не бывает в действительности. Парень разомкнуть свои четко вылепленные, прямо-таки скульптурные губы, и выплюнул:
- Смотри, дура, куда прешь!
От яда в словах аж обожгло. Нет, не стану я его рисовать, злыдня крашеного, чудовищ я нарисовалась предостаточно.
- Прошу прощения!
Я попыталась загладить неловкость улыбкой, но парень неприязненно спихнул меня с колен, точно какую-то мерзкую тварь. Такой красивый и такой злой! И из-за чего? Упала ведь я не по своей вине! Определенно, Лариса была права! Не то чтобы я всерьез настроилась на флирт, но откровенной грубости точно не ожидала. Настроение было безнадежно испорчено.
Чудовища из кошмаров
Звонок Васнецова застиг меня, когда я пробиралась через сугробы к девятиэтажке, где снимала крохотную однушку. Над головой тянулись к несуществующему солнцу заснеженные ветви деревьев, похожие на пальцы ледяного великана, или на покрытые пушком оленьи панты, или на призрачные цветы подъельника, растущие в вечной тени и оттого не вырабатывающие хлорофилл. Ноги вязли в снегу, в унты набились холодные комья, но останавливаться, чтобы вытряхнуть их, не хотелось, поэтому я лишь надбавляла темп, тем более до девятиэтажки оставалось рукой подать. Уже можно было разглядеть герань на подоконниках и полупрозрачные тюли, и люстры, освещавшие пасмурный зимний день, больше похожий на сумерки. Возле подъезда щерилась клыками сосулек пасть уличного фонаря.
Тогда-то и раздалась телефонная трель. На начальника у меня стоял вагнеровский «Полет Валькирии», назойливый и необратимый.
- Дианочка, деточка, ты далече ушла? - вкрадчиво поинтересовался из трубки Максим Петрович.
- Да уже к дому подхожу, - пробормотала настороженно. Интерес Васнецова не сулил ничего хорошего.
- Возвращайся. Дело есть.
- Может быть, завтра? – спросила я, без особой надежды косясь на призывно светящиеся квадратики окон. Набившийся в унты снег начал таять от тепла.
- Сегодня. У меня в кабинете клиенты дожидаются. Ларочка им кофе налила, Юлечка за конфетами побежала, я разговором развлекаю – всей типографией на тебя работаем. Если упустим, можешь искать себе нового работодателя.
Когда Максим Петрович угрожал, шансов уболтать его не было. Конечно, я любила посетовать на начальника. Не оттого, что он был плох, а в силу объединяющей всех трудяг многовековой традиции. Ругала клиентов, которым подавай дешевые броские картинки с задранными цветами и повышенной резкостью. Жаловалась на безвкусицу общества и постановку искусства на службу коммерции. Но на самом деле я была довольна работой и не хотела ее менять. Как говорится, от добра добра не ищут.
Я остановилась, вытряхнула снег из обувки и по сугробам побрела обратно к автобусной остановке. Подумав, плюнула и вызвала такси - так быстрее. В офисе была уже спустя полчаса. Там царила суета.
- Что у Васнецова за клиенты? – попыталась выведать у Лары, пока снимала шубу и торопливо расчесывала волосы пятерней.
Заместитель арт-директора обычно бывала в курсе договоренностей Васнецова, но на сей она только развела руками.
- Впервые вижу. Фифа какая-то гламурная и мужик, страхолюдный – не передать словами. Будто рептилию в костюм обрядили: бритый, лоснящийся, розовый, что твой баббл-гам. Уже давненько сидят. Ты сама раньше всех узнаешь.
Наша типография – маленькое болото, где никогда ничего не случается. Именно за то я ее и ценила – приключений в моей жизни хватило с лихвой. Народу у нас в штате немного: шеф с Юлочкой, затем Лариса, ПашаКоматоз, Савельич и Юра – это те, кто сидят в офисе постоянно, из приходящих – мы с юристом. Юриста я, кстати, ни разу не видела, не исключено, что он подобно мифической химере существовал лишь на бумаге. Есть еще разнорабочие – Равшат и Хамзат. Когда ни позвони им, они на объекте, а на каком – не понять, по-русски они изъясняются крайне туго. Именно поэтому любые новые лица и выходящее из рутины повседневности события тотчас возводились в ранг значительных и служили объектами пересудов - надо же не связанным общими интересами людям о чем-то коммуницировать. Судья по всему, в ближайшее время и впрямь выпал мой черед снабжать коллектив пущей для сплетен.