И тут что-то толкнуло меня. Путы ослабли, я вслепую замолотил руками и ногами. Неодолимая сила выдернула меня из озера и брякнула оземь. Вода устремилась наружу: носом, горлом, ушами… Я судорожно глотал воздух, едва успевая отплевываться между вдохами. Я кашлял, меня рвало, воздух царапал горло, заставляя кашлять вновь и вновь.
- Ты что ли пробовал дышать под водой? - донеслось откуда-то сверху, и тяжелый кулак подобно молоту рухнул мне на спину, вышибая всю задержавшуюся воду разом.
Надо мной, чуть расставив ноги, возвышался новенький. На нем были высокие шнурованные ботинки с толстой подошвой; его куртка и штаны промокли насквозь, в темной бороде запутались водоросли, с коротко стриженых волос лилось за шиворот. Он встряхнулся, разбрасывая брызги, вытер о нож рукав и спрятал в ножны.
Я попробовал говорить. На удивление язык послушался:
- А что надо было делать?
- Плыть… - тут новенький прищурился. Его глаза были черны, он ввинчивал взгляд, точно хотел разглядеть все мои тайны. – А, так ты плавать не умеешь!
- Не умею, - буркнул я. Можно подумать, в неумении плавать было нечто зазорное.
- Ну и что? Я не умею тоже, - раздался голос, а затем я увидел Вазгира. В отличие от меня тот был сухим, не считая уже подсыхающего пятна на штанах.
Новенький покачал головой:
- Откуда вас таких понабрали! Что ж, будем знакомы, я Алик, можно просто Лик.
Он вывернулся из рукавов своей куртки и принялся выкручивать скопившуюся в ней воду. При каждом движении на его руках бугрились мышцы – не крылья, не шипы, и не жабры, но для человеческого мира, пожалуй, самое то. Вот что надо отращивать!
Расправившись с курткой, новенький поинтересовался:
- Что делать-то станем?
- Мехмет велел выжить, - отозвался Вазгир.
Я прикидывал, как быстро смогу отрастить такие же мышцы, как у этого Лика. Выходило небыстро, да и к рукам должна прилагаться соответствующая спина и ноги покрепче, а это еще удлинит процесс. Н-да, проще оставить все, как есть.
- Кого выжить и откуда? – продолжил допрос новенький.
Вазгир замер. Поскреб затылок, потаращил и без того выпученные глаза.
- Сами-то вы чего хотите, если без Мехмета?
- Так вернуться же. Стать лучшими. Избранными. Солдатами бога.
Новенький скривился, перевел взгляд на меня.
- Да-да, правой рукой бога, - поддакнул я, чтобы не вызывать подозрений.
Раз уж Вазгир желал вернуться, я не имел ничего против. Я пока не решил, что делать в этом мире, а жизнь в лагере по крайней мере была ясна. Когда я замышлял побег, мои планы не шли дальше самого побега: найти щель за грань, просочиться, слиться с окружением. Однако мир оказался занятным. Мне нравилось находиться внутри него и менять его своими действиями, это было куда интереснее, что наблюдать с оборотной стороны.
- Стало быть, идем в лагерь. Я внимательно смотрел вниз с вертушки. Местность изрезана ущельями, придется искать обходные пути. У кого-то есть компас?
- В телефоне был! – оживился Вазгир, но быстро сник. – Телефон-то у Мехмета остался.
- Так было очевидно, что высадят пустыми. Какие же тесты, если с телефоном? По навигатору дорогу найти – раз плюнуть.
Лик порылся в своей мокрой куртке, достал оттуда некий предмет, щелкнул по нему ногтем. Вазгир подскочил к Лику. Подошел и я, посмотрел, как от щелчка внутри предмета затрепыхалась стрелка с красным наконечником.
- Что это?
Лик подмигнул:
- Компас – такой же, как в телефоне, только настоящий.
- А зачем он?
- Ориентироваться на местности. Эх, ничего-то вы без гаджетов не умеете.
- А ты где выучился?
Вазгир покосился на Лика с обидой и подозрением. Тот беспечно пожал плечами.
- В походы в детстве много ходил. Никто не против, если я поведу?
Мы не возражали. Наш путь сплошные подъемы да спуски, хруст камней под ногами, хлесткие ветви деревьев. Порой мы упирались в каменные завалы, и тогда приходилось кружить, чтобы найти обход. Лик то смотрел в небо, то сверялся со своим компасом. Когда скалы потихоньку принялись утрачивать очертания, новенький предложил остановиться на ночлег. Вазгир тотчас плюхнулся наземь, глядя на него, плюхнулся и я.