Выпущенные стрелы падали, не достигнув цели, боевые кличи таяли на устах. Я чувствовала себя Моисеем, разъявшим море перед народом Израилевым; Иваном-царевичем, поднявшем горы из брошенного через плечо гребня. И, точно этого было мало, солдаты принялись стаскивать с себя шлемы, бросать наземь щиты и копья, спешиваться, обниматься равно со своими и с врагами.
Не успела я понять, что это: сцена из какого-то исторического фильма или ролевая игра, как пробудилась. Отзвуки не случившейся войны таяли вдалеке. Во рту стоял солоноватый железистый привкус. Это был сон, на какой сон: яркий, фактурный, наполненный запахами и звуками. Не такой, благодаря которым жители разных миров связывались друг с другом, и не мой, мироходческий, когда я путешествовала между мирами – я уже научилась вычленять их из прочих ночных видений. Но этот сон явно стоял особняком. Надо было рассказать о нем Хондру или Рафаалю. В отличие от нашего мира, обитатели Земли ста тысяч огней воспринимали сны всерьез, и я переняла это от них, как многое другое.
Хотя кого я обманывала – мне просто хотелось увидеть светоча, а тут появился такой удачный предлог наведаться в гости! За время, которое я проводила в собственном мире, я успевала отчаянно соскучиться по Рафаалю. Мне не хватало жизнелюбия светоча, его отзывчивости, рассказов о мирах, в которых он успел побывать. Чудно – мироходицей была я, но он знал о мирах в сотни раз больше моего! Его фото было на заставке моего телефона, хотя единственный из контактов, он всегда был вне зоны доступа. В реальности Рафааля не телефоны, а сны служили средством коммуникации.
Будь моя воля, я вообще не ходила бы в школу – ну чему там могут научить мироходицу! Но на ее посещении настаивали родители Рафааля и сам светоч. Это было так непривычно, так походило на настоящую семью, что даже через сотни, миллионы, сколько бы ни было разъединяющих нас реальностей, я ощущала их участие в моей жизни. Так что я исправно ходила на уроки, и не потому что хотела того сама, а потому что не могла разочаровать светоча и его родных. Даже если бы никто не узнал о моих прогулах, я бы все равно чувствовала бы себя предавшей их доверие. Хотя, вспоминая неожиданное появления Хондра в квартире моего иномирного двойника, незнание родных Рафааля было сомнительным.
На уроках я была рассеяна и невнимательна. Вместо того, чтобы слушать объяснения учителя, я перелистывала фотографии светоча в галерее телефона. Рафааль подтрунивал над моей манией снимать его во всех ракурсах, а я не могла остановиться. Когда я сказала, что фотографирую его затем, чтобы нарисовать, он согласился позировать, хотя всякий раз с нетерпением ждал окончания фотосессии – что поделать, светоч из другого мира не любил фотографироваться.
- Изначально задумкой Булгакова было написать книгу про черного мага Воланда – свою книгу он упоминал как роман о дьяволе. Мастер и его возлюбленная появились позднее. Линия любви между Мастером и Маргаритой раскрывается как земная параллель любви божественной. Их чувство было неотвратимо и предопределено судьбой «как удар током, как финский нож», - бубнила учительница литературы, Ангелина Ивановна.
Тихая монотонная речь была подобна колыбельной, не заснуть под нее можно было только предварительно опустошив чайник с кофе. У нас даже флеш-моб бытовал: фотографировать спящих на литературе одноклассников, а затем выкладывать их в общеклассный чат с подписью: «Спят усталые игрушки». Высшим шиком было сделать селфи на фоне спящих.
- По сюжету Мастер впервые увидел Маргариту на пустынной улице, она привлекла его внимание, потому что несла в руках «отвратительные желтые цветы». Почему-то все думают, что это мимоза, однако в романе не сказано, какие именно были за цветы…
- Кто это? – пихнула меня соседка по парте – Настена Куликова, бесцеремонно заглядывая через плечо ко мне в телефон.
- Мой парень, - соврала я не иначе как под воздействием рассказа о Мастере и Маргарите. Все девочки в нашем классе с кем-то встречались, и лишь я была белой вороной.
- Да будет врать! Это кто-то из гламурных: не то певец, не то блогер, я его уже видела, только не вспомню, где.
Высокая и худая Настена после школы подрабатывала моделью и была падка на красивые лица и на красивую жизнь.