- В другом мире, - буркнула я.
- Разве он снимался в «Другом мире»? Да ну, он не настолько стар.
- Ну хочешь, я с ним вместе сфотографируюсь, чтобы ты поверила?
- Ой, да я тебе что хочешь в фотошопе сделаю! Вот познакомишь меня с ним вживую, тогда поверю.
Я попыталась представить, как попрошу Рафааля прийти в мой мир, в мою школу, чтобы представить его Настене в качестве парня – и не смогла. Даже не потому, что это было бы пустым хвастовством, а потому, что при всем своем богатом воображении я не могла вписать светоча из Земли ста тысяч огней в собственную реальность, настолько отличался он ото всех, кого я знала. Остальные парни меркли на его фоне.
- Не могу.
- Боишься, что уведу?
- Нет.
Увести Настена могла любого, но в Калмакайнен ей ходу не было.
- Так и знала, что ты врешь.
- Ничего не вру, просто он реально не здесь живет.
- А где?
- Вот, гляди.
Я быстро прокрутила перед любопытной одноклассницей изображения Калмакайнена – они тоже были в моей галерее, хоть и не в таком количестве, как Рафааль. Кажется, мне удалось ее убедить, или Настене захотелось еще послушать мое вранье.
- А где вы познакомились? Ты ведь не ездишь никуда, сидишь безвылазно в городе, как клоп под ковром, потому что у твоего отца денег нет!
- В сети.
- Как романтично! Не то, что у нас с Ником.
Ник был очередным, я уже сбилась со счета, каким Настениным парнем. А поскольку с Настеной мы сидели вместе не только на литературе, но и на других предметах, я была заочно знакома и с Ником, и с десятком прошлых Настенининых ухажеров – о парнях она трещала примерно столько же, сколько я живописи. Собственно, кроме парней она больше ничем не интересовалась, поэтому обычно мне отводилась роль слушательницы. В этот раз, к собственному несчастью, мне удалось вызвать в Настене интерес. Вот что ей не спится? Уснула бы, я бы сфотографировалась рядом с ней и выложила в общий чат!
- Слушай, а скинь ссылочку, где такие парни водятся?
- Говорю же, в сети, в приложении для знакомств.
- Да ладно! А я думала, там одни старые пердуны и женатики. А что с ним не так, если он себе девушку через приложение искал?
- Да все с ним так! – этот пустой треп начал меня утомлять. Мне не хотелось обсуждать светоча с Настеной, я уже жалела, что вообще ввязалась в этот разговор. И учительница, точно назло, не обращала на нашу болтовню внимания, а только бубнила и бубнила:
- Бал у Сатаны был написан Булгаковым под воздействием приема у американского посла Уильяма Буллита, где собрался весь высший партийный «свет». На этот прием был приглашен Михаил Булгаков с супругой. Более того, есть мнение, что именно посол и стал одним из главных героев романа.
А Настена не унималась:
- Ну колись, что за приложение?
- Отстань. Знакомься вон со своим Ником.
- С Ником мы вдоль и поперек знакомы, у него никакой фантазии и член маленький.
Я и так уже знала о Нике все, вплоть до размеров нижнего белья и принта на носках. Вот зачем мне нужно было знать еще и это? Я с нетерпением ждала звонок, а его все не было, точно некие зловредные девицы нарочно отвели школьные часы назад.
- А у твоего красавчика как в штанах? Ну, скажи, а? Что тебе, жалко?
- Да не знаю я, Насть! И вообще, ты мне про Мастера и Маргариту мешаешь слушать.
Но Настена была непробиваема.
- Как не знаешь? А вы разве фоточками не обмениваетесь? И виртуального секса у вас не было? Мне же интересно, я никому не скажу, могила…
На мое спасенье звонок все-таки прозвенел. Я спешно смела с парты учебники, тетради, ручки, запихала их в свой видавший виды рюкзак и вылетела из класса на третьей космической скорости - прочь, прочь от Настены с ее провоцирующими расспросами. Кометой я пронеслась по коридору, сдернула с крючка в раздевалке куртку – всю ту же, черную, вышитую цветами, бывшую мне безбожно большой.
- Эй, погоди, - кричала мне вслед Настена. – Какая муха тебя укусила?
Другие ученики только тянулись к выходу. Я растолкала их всех, слетела с крыльца через три ступеньки и припустила по асфальтированной дорожке, стараясь как можно скорее раствориться в толще города. Однако мысль о виртуальном сексе с Рафаалем успела просочиться ко мне в голову и укорениться там. Как и все аморальное, она притягивала, поворачиваясь то так, то сяк, точно танцовщица на пилоне. И убежать я стремилась не столько от Настены, сколько от нее. Наверное, никто еще не пытался сбежать от собственных мыслей в другие миры.