Мое восприятие искажалось, не поспевая за новыми знаниями, а бабочки кружили все быстрее, быстрее, быстрее. Крылья царапали воздух, сыпалась голубая пыльца.
- Ди, куда предпочтешь пойти? – услышала я голос Рафааля, и реальность встала на место. Бабочки возвратились к Карелу, растворившись в окружавшем его тумане, а сам Кобальтовый отступил.
- С тобой все в порядке? – Рафааль склонился ко мне, точно в грезе-видении.
- Да, да, - поспешила ответить я, боясь, что и эту ассоциацию тоже подхватят бабочки. Делиться с кем-то мечтами о Рафаале не хотелось, они были только моей тайной.
- Мы с Миром решаем, кому ехать на переговоры, а кому на передовую, - пояснил светоч. - Ты как бы хотела?
- Если можно, я бы посмотрела на зеленый народ, они для меня словно сказка наяву.
- Значит, оставляем Мира на растерзание политикам, а сами идем к зеленым, я тоже не прочь с ними поболтать. Интересно, светлячковая настойка долго действует?
- Вы о толмотинктуре? – перехватил наш разговор Хладоград. – Так до конца жизни теперь, вещи зеленых - они такие.
- А как же быть с возвращением Мира в Калмакайнен? - забеспокоилась я.
Едва бы я смогла вернуть его обратно на расстоянии. Честно говоря, у меня были сомнения и в том, что я вообще смогу провести сквозь мирогранье двоих светочей разом – мой опыт в качестве проводницы был очень куцым. Но что-то подсказывало, что этого говорить не стоит.
- Да не переживайте, это решаемо, - поспешил успокоить Хладоград. - После переговоров мы подбросим уважаемого светоча до вас, либо отправим сами, порталом.
Договорившись обо всем, дальше мы отправились в машине Мститлена - Орфей не вместил бы столько народу. Арес был больше, грознее и приспособлен для езды по бездорожью. Он выглядел как броневик: высокий, глухой, тяжеловесный, щерящийся на все стороны угрожающего вида дулами – оружие узнаваемо во всех мирах. В салоне было просторно, и воспользовавшись этим, я села как можно дальше от Карела с его бабочкострекозами.
Остался позади город. Какое-то время мы ехали по усаженной высокими деревьями асфальтированной дороге, а затем съехали с нее прямо в поле.
- Дороги закончились, теперь одни направления, - пробормотал бывший за рулем Мститлен.
От тряски, от сладковато-едкого запаха бензина меня начало укачивать. И хотя мне страсть как хотелось рассмотреть другую реальность, пришлось прикрыть глаза, вдыхать мелко, по чуть-чуть. Я даже начала дремать, но всякий раз просыпалась оттого, что падала голова.
- Может, на моем плече будет удобнее? – предложил Рафааль, когда я дернулась в очередной раз, разбуженная резким рывком – это Арес подпрыгнул на кочке.
Впереди ругнулся Мститлен:
- Вот, прогнали зеленых - поле испоганилось. Прежде-то они здесь косили, а ныне – кочка на кочке кочкой погоняет.
В подтверждение его слов нас вновь тряхнуло, но меня это уже не беспокоило. Плечо светоча оказалось удобным, от одежды пахло травами, которые Милиэла рассыпала по шкафам, и под воздействием этого горьковато-холодного духа, тошнота отступила.
Проснулась я оттого, что машина остановилась. На негнущихся ногах спустилась с подножки, споткнулась - хорошо Рафааль успел подхватить, не то пропахала бы носом землю.
Странствуя сквозь грани, я заметила интересную особенность – времена года в разных мирах были схожи. Было ли это случайное совпадение, либо я просто пока видела мало миров, а, может, само мирогранье подбирало удобные тропы, однако факт оставался фактом – ни разу еще мне не удавалось шагнуть из лета в сорокаградусный мороз.
Вот и сейчас в мире, который я окрестила Миром снов, стояла весна. Синие сумерки оплетали нас плотным коконом. В свете витражных фонарей, заменявших Аресу фары, я различила покосившийся частокол из высоких жердей, за которым в окружении сосен стояли избы. Иные уже начали разваливаться, другие, покрепче, пока стояли. Стены их были сложены толстыми почернелыми бревнами, на крышах нарос толстый слой мха, из которого торчали прокопченые трубы. От земли стелился густой туман, укутывая основания изб, отчего казалось, будто те стоят на облаках.