Меня не оставляло ощущение, что мы движемся в неверном направлении: вглубь, тогда как надо – наружу. Сколько я не представляла себе высокие светлые стволы Калменкайнена и порхающие между ними огоньки, лес лишь делался гуще. Когда показалось болото с полузатопленным настилом, я обрадовалась ему, как давнему знакомцу! К моей вящей радости под ногами обнаружились пучки сухой травы, а впереди раздался стрекот. Я решительно устремилась по настилу, увлекая собой светочей за собой.
Мир, не думая, зашлепал по воде, а Рафааль все-таки спросил:
- Нам точно надо идти в болото?
- Точно. Аккуратнее, бревна старые, могут провалиться.
Одной ходить по мирам было несравнимо легче: никто не интересовался, туда ли идти, переживала я лишь себя. Точнее, за себя-то я почти не переживала, а вот безопасность светочей была целиком на моей совести. Внутри боролись осторожность и желание доказать Рафаалю, что я его достойна. Я шлепала по темным бревнам, цепляясь за мысль, что в месте их окончания нас будет поджидать лодка и нетронутая озерная гладь, а там рукой подать до Калменкайнена.
Лодки на месте не оказалось. Зато озеро разливалось во всем своем первозданном великолепии – огромное, точно опрокинутое наземь зеркало. От тишины закладывало уши.
- Чепуха какая-то, - молвила я. – Она должна ждать здесь!
- Ээээ, прости? Кто должен ждать? – не понял Мир.
Издалека доносилось обрывистое кряканье, словно кто-то поперхнулся.
- Утка… тьфу, лодка. Здесь должна быть лодка, я плыла на ней воон на тот остров, - я указала на поднимавшуюся из воды песчаную косу, где густо росли деревья.
- Так она там стоит!
Точно, лодка осталась на косе. Преспокойно лежала на берегу, среди камней и плавника, дразня округлыми боратами. Закрыв лицо руками, я застонала. Я настолько привыкла к тому, что в мирах невозможное делалось возможным, что упустила из виду естественный ход вещей. Мне казалось, лодка должна отыскаться там же, где в прошлый раз. Но если в прошлый раз я отогнала ее к песчаной косе, кто бы ее вернул? Не травяная утка же!
- Нам нужно на остров? – уточнил Рафааль.
Я угрюмо кивнула:
- В прошлый раз я прошла в Калмакайнен с острова.
- Так вернемся и поищем другой путь, - предложил мой светоч. – Или другую лодку.
Делать было нечего, мы развернулись и потопали в обратном направлении. И вот тут нас ждал неприятный сюрприз: обратная дорога вела вовсе не туда, откуда мы пришли - реальность сместилась или же в действие вступила неведомая магия. Поверхность болота сплошным ковром застилали зеленые листы. Чем дальше мы продвигались, тем она делались крупнее, пока не достигли высоты человеческого роста. На массивных стеблях покачивались огромные розовые цветы с желтой сердцевиной. Пахло медом, влажной зеленью и отдаленно - корицей. Стебли подобно змеям наползали на бревна настила, подтопляя его своим весом. В тени густой листвы вился гнус да звенели юные, невесть когда народившиеся комары. За листами и соцветиями скрывалось окончание мостков.
Нам оставалось продираться сквозь заросли, в надежде что когда-нибудь они закончатся. Гнус назойливо лез в глаза и в нос, комары нещадно кусались. Впереди раздалось чавканье, заросли разомкнулись. Прямо перед нами семейство кабанов преспокойно поглощало водоплавающие листы со стеблями, хрустя и причмокивая. Мое сердце дрогнуло, в груди разлился неприятный холодок. Кабаны смотрели на нас, мы - на них.
- Раф, - тихонько шепнула я, с ужасом видя, как раздувает ноздри отец семейства - он был крупнее прочих, поэтому я решила, что это самец. – Природа светоча действует на животных?
- Иди ко мне, Ди. Ближе, - также негромко отозвался светоч.
Я сделала шаг назад, и тут моя нога провалилась сквозь мостки. Острая боль пронзила колено, растеклась по бедру. Кабан резко вскинул голову, его глаза заалели. Я дернулась, но нога встряла намертво. Кабан угрожающе захрипел. Рафааль потянул меня вверх, в то время как подскочивший Мир попытался откинуть так некстати сломавшееся бревно. Не выдержав нашей объединенной тяжести, мостки с треском обрушились, и я по уши погрузилась в воду. Всплыла, судорожно замолотила руками, захватила воздух вместе с парой слепней, попыталась уцепиться за стебли, которые больно обожгли колючками.