- Аааа, - протянул Мир на сей раз более осмысленно. Поскреб огненно-рыжий затылок – как только не вспыхнул от трения! - Так я не понял, вы проходить будете? Есть ягодное вино, только штопор куда-то запропастился, похоже, в доме завелся нифигащер.
- Какой ящер у него завелся? - тихонько спросила я Рафаался, пока вслед за Миром мы углублялись в недра его дома.
- Не ящер, нифигащер. У него слюна обладает свойством невидимости, а он беспрестанно вылизывается. Ну и заодно вылизывает предметы, которые оказываются рядом. И не поймаешь – невидимый же.
- Ух ты, как здорово!
- Едва ли. Мир вон штопор потерял.
- Нет, ящер этот, и то, что можно остаться, и вообще все, все вокруг.
Я не жила, а точно плыла в розовом тумане. Ни грядущие экзамены и поступление в институт, ни необходимость поиска работы, ни вечная отстраненность отца не способны были омрачить моего настроения. Родной мир казался чужим, точно я была в нем гостьей, считающей дни до отъезда. Вскоре я смогу навсегда перебраться в Калмакайнен! Буду жить в доме со стеклами-аквариумами и раковиной-потолком, вместе с самым лучшим парнем во всех мирах. Мы станем рука об руку ходить по мирогранью: он - светоч, пробуждающий в людях лучшее, и я, его проводница.
Церемонию единения душ мы условились провести после окончания мною школы. Знали Хондр и Милиэла, а еще Мир, отцу я говорить не стала, одноклассникам тем более. Признайся я, что собираюсь замуж в другой мир, мне в лучшем случае не поверили бы, а в худшем сочли сумасшедшей.
Единственное, что несколько умаляло мои восторги, это то, что светоч после нашего уговора относился ко мне ровно также: с низменной заботой, но без капли страсти. А я-то рисовала в воображении жаркие поцелуи с продолжением. Но судя по всему, в Калмакайнене не признавали секс до брака. Или причина была в излишней порядочности Рафааля? А может что-то не так было со мной? Но ведь светоч сам предложил единение душ. Вдруг я неверно поняла, и он всего-навсего собирался представить мне возможность перебраться к нему на родину, коль скоро я этого хотела. Неужели он имел ввиду фиктивный брак? А есть ли в Калмакайнене понятие фиктивного брака? Если там и понятие брака-то отсутствует, только единение душ. А как единение душ может быть фиктивным?
Я терялась в догадках, накручивала себя, жалела, что не выспросила подробнее о единении душ тогда, когда светоч его предложил. Хуже того, при последующих встречах я всякий раз прикусывала язык. Я боялась показаться смешной, наивной, боялась, что Рафааль разочаруется во мне или сочтет недостаточно взрослой. Да он похоже и так считал меня кем-то вроде младшей сестренки! В конце концов я отчаялась настолько, что обратилась за помощью к Настене. Вот-вот должны быть начаться экзамены, все готовились только к профильным предметам, а на остальных торчали в телефонах или трепались. Учителя перестали ругаться и призывать нас к порядку – какой прок, если вскоре мы покинем школу.
Физику я запустила давно, а потому не вникала в объяснения, вместо этого рисуя услышанное в тетради. На клетчатых листах появились Цельсий, у которого отовсюду, даже из ушей, торчали термометры; следом Больцман, но только одна голова, почему-то выбритая наголо и засунутая в миску из-под кошачьего корма; затем Кельвин со своей любимой ручной молью. Кельвинову шею обматывал полосатый шарф с бахромой.
- Насть, где можно купить что-нибудь из одежды - такое, чтобы ух! – шепнула я соседке по парте, старательно вырисовывая мохнатенькое брюшко моли. При таком количестве шерсти просто грех шарфик не связать!
- Какой еще ух?
- Ну, чтоб мужчина загорелся.
- Ааа, так ты своего красавчика с сайта знакомств в постель затащить хочешь? – быстро сориентировалась Настена - во всем, что касалось парней, она проявляла чудеса сообразительности.
Обсуждать с Настеной светоча не хотелось – Рафааль был моей тайной, из тех, что прячут у сердца, а если любуются, то исключительно украдкой. Я буркнула:
- Просто скажи, а?
- У нас последним уроком химия, химичка меня терпеть не может, приду, не приду, все равно двояк влепит. Пошли до магазина! Наряжу как куколку, твой красавчик не устоит.
- Раф. Его зовут Раф, как кофе, - не выдержала я. Слушать, как Настена называет светоча безликим пошловатым «красавчик» было выше моих сил.
- Это от Рафаэль что ли? Что ли армянин? А правду говорят, что они резинки не признают, только натурально?