- Ой, мальчики, а вы наши новые соседи, да?
Вместе со словами изо рта женщины выдулся пузырь, он рос, рос и рос, и достигнув феерических размеров, лопнул, осев пленкой на лице. Я завороженно потянулся, намереваясь снять остатки пузыря, чтобы попробовать их на зуб. Ну как у меня тоже получится пузырь?
- Кайн, прекрати с девками заигрывать! - Мехмет втолкнул меня внутрь нашей ячейки и с грохотом захлопнул дверь. - Нельзя разговаривать с соседями, у нас важная миссия.
Инструктор уже начал мне надоедать: туда не ходи, здесь не смотри, миссия, патриотизм. Я бы избавился от него, да нельзя – без помощи Мехмета мне не удастся умереть.
- Когда? – нетерпеливо спросил я.
- Что когда?
- Когда я умру?
- Когда скажут. Но твой настрой мне нравится.
Несколько дней мы безвылазно просидели в четырех стенах. Это было мне даже на руку, ведь без следов в физическом мире Гризельму сложнее меня выследить, но все-таки я беспокоился. То, что Первый советник до сих пор не нашел нас, было удачной случайностью, а случайности, как известно, имеют свойство заканчиваться.
Один раз мы выбрались в город. Это случилось вечером, когда стемнело, хотя темнота здесь была относительной: на фоне черного неба ярко сияли светильники, башни-высотки перемигивались глазницами окон, перемещались машины, похожие на ту, на которой мы приехали, оставляя за собой световые треки. Мы нырнули под землю, где ездили огромные железные черви, из которых выходили-входили люди. Я попытался выявить закономерности их движения, но безуспешно – оно было подобно беспорядочному перемещению частиц в раскаленном воздухе.
На выходе из-под земли громоздилась очередная башня, неотличимая от прочих. Однако Мехмет ткнул в нее пальцем:
- В этом торговом центре уже заложены фугасы в подвале и на этажах. Взрывное устройство, что будет на тебе, запустит цепную реакцию и центр расхерачит в хлам.
Мы побродили по башне, между ее пространств, дверей и лестниц, ведущий с яруса на ярус. Мне хотелось рассмотреть поближе выдуманные людьми штуковины, источники света в темноте, потолкаться в местах приема пищи, но Мехмет пресекал любые проявления любопытства. От его миссии и долга у меня на зубах уже навязла оскомина.
Когда мы вернулись, инструктор выдал мне карту со внутренним устройством торгового центра и велел запомнить ее. Я на стал говорить, что запомнил еще пока мы ходили – выучить расположение перегородок в пространстве большого ума не надо.
В назначенный день я надел футболку, стянул на затылке волосы, на плечо закинул сумку с сотворенной мною бомбой – она обещала быть сильной. Но только я собрался наружу, как на телефон Мехмета поступил звонок. Инструктор долго говорил с пустотой на неизвестном мне каркающе-лающем наречии, а закончив бросил обрывисто:
- Все отменяется. Какие-то козлы слили информацию о терракте в органы.
- Это значит, я не могу умереть? - нетерпеливо спросил я.
- Это значит, понабегут полицаи, фейсы, псы всюду мордами тыкаться начнут, центр оцепят, людей эвакуируют. Надо ждать.
- Опять ждать? Какое отношение к моей смерти имеют люди? Почему я должен их ждать, чтобы умереть?
Инстурктор взбеленился, в уголках его рта выступила пена:
- Безмозглый кретин! – прорычал он, плюясь слюной. - Мы до хрена вложили в твою подготовку, чтобы позволить тебе сгинуть бездарно. Будешь умирать, когда я решу.
- Знаешь, Мехмет, все-таки я пойду.
Я потянулся к двери, когда услышал позади щелчок и грозный окрик:
- Куда собрался?
Я повернулся. На меня смотрело черное дуло палки-огнеплюйки и поверх него алые от крови глаза Мехмета.