- Стоять! Отошел от двери.
К тому времени Мехмет с его командами успел опостылеть до мозга костей. У меня Гризельм висел на хвосте, каждый день увеличивал риск быть пойманным. По-хорошему, Первый советник давно должен был нас найти, а может, уже нашел, но выжидает. К тому же я давно толком не ел – человеческая еда не в счет, она не восстанавливала силы. Я не хотел делать этого до смерти, чтобы не оставлять слишком приметный след своего пребывая в этой реальности, но сейчас это было даже кстати. Гризельм убедится, что точно здесь был.
Я сделал шаг к Мехмету, обхватил ладонью палку-огнеплюйку, отворачивая ее от себя.
- Нет, Мехмет, ты перепутал: из нас двоих хищник я, а не ты. Это ты будешь умирать, когда я решу.
- Внимание: угроза террористического акта. Покупателям и персоналу просьба покинуть здание торгового центра. Сохраняйте спокойствие. Внимание…
Металлический голос звенел над башней, гуртуя людей словно овец. Это прежде я думал, будто они движутся хаотично? Ха! Да прежнее их движение было верхом упорядоченности!
Люди бежали вон из центра, чтобы жить, я же шел им навстречу, чтобы умереть. Пока я пробирался ко входу, меня чуть не свалили, переехали ноги сундуком на колесиках, несчетное количество раз толкнули и столько же обложили руганью. Внутри обстояло не лучше: здесь точно также суетились, кричали, хлопали дверями, вырывали друг у друга вещи и ругались. Я словно в одиночку вышел против стаи керберов Ма-Ть-Мы!
- Парень, куда прешь? Слышал, центр заминирован, вертай взад! - крикнул на бегу какой-то человечек в серой робе.
Я нетерпеливо отмахнулся:
- Нужно мне.
- Никак что забыл?
- Да, забыл.
Человечек в робе устремился дальше.
Я вошел в отмеченную на карте Мехмета потайную дверь и по запрятанным в толще стен ступеням поднялся на крышу. Здесь вовсю свирепствовал ветер. Раскачивались железные лестницы, хлопала натянутая на опоры ткань, упруго гудели тонкие нити, которыми в городе зачем-то сшивали дома. Столпившиеся у подножия башни люди что-то кричали. Из-за расстояния они были подобны песчинкам, а их крики терялись в завываниях ветра. Снующие повсюду повозки сверху походили на жуков-светляков.
Я скинул сумку, выставил отсчет времени – достаточно, чтобы Гризельм успел добраться до торгового центра. Давно хотел опробовать бомбу на ком-нибудь из Интерры. Интересно, он уже нашел оболочку Мехмета? Первый советник не мог пропустить возмущение эфира, вызванное опустошением назойливого инструктора.
Пока я ждал, ветер нагнал тучи. Они сшибались над моей головой за право пожрать друг друга. Порой из туч выпрастывались жала молний, вонзались в другие тучи или в землю. Одна из молний ударила в опору передо мной. Посыпались искры, опора содрогнулась, начала падать, увлекая за собой соседние, пока вся конструкция не рухнула. От искр занялось пламя – жадно лизнуло ткань, побежало оранжевыми гребешками, затрещало, зачадило.
Прорыв оболочки я уловил сразу. К моему изумлению, в образовавшуюся прореху шагнул не Первый советник, а парень с девушкой. Я никогда не видел их прежде, но готов был поклясться, что они явились за мной. Девушка была из аборигенов – в туфлях из цветов и темном открытом платье, которое тотчас принялся трепать ветер. А вот ее спутник совершенно точно был нездешним. Его переполняла сила, она сияла, подобно молниям во чреве туч, - я аж сощурился.
- Тебе необязательно здесь находиться. Возвращайся к себе! – сказал
обладатель этой силы так, будто имел право указывать. Слова вспыхнули в мозгу, обретая форму, следом пришло понимание.
Девушка в цветочных туфлях повторила:
- Тебе необязательно здесь находиться. Возвращайся к себе.
Нашли дурака! Вот уж куда не вернусь, так это в Интерру. Не для того я перед аборигенами простачка разыгрывал, не для того терпел занудство Мехмета, чтобы теперь, когда все готово для моей смерти, включить хронокрада. Интересно, эту парочку послал Гризельм? С одной стороны, Первый советник считал ниже своего достоинства путаться с людьми, но с другой… Парень не человек и пришел на крышу не человечьими путями – это раз. В этом мире меня никто не знал, и не стал бы идти за мной, если только его не направили специально – это два. Как ни крути, а другая сторона перевешивает.