Мужчина снял плащ, защищавший их от стужи. Девушка поежилась, холод сразу пробрался под одежду.
Она огляделась. Перед ней открылась сказанная картинка. Бескрайний сосновый лес простирался, на сколько хватало глаз. Могучие стволы сосен чернели удаляясь за горизонт. Пушистое белое покрывало укутывало землю своим искрящимся великолепием. Чистейший морозный воздух кружил голову.
Место казалось совершенно диким и необузданным. И не проходимым. Девушка поникла и тут же напряглась и вскрикнула, когда мужчина поднял ее на руки. Катя смерила его злым взглядом.
-Пошли в дом, зеленоглазка, а то скоро льдом покроешься.
Лютый развернулся и направился к маленькому деревянному домику. Он выглядел не менее колоритно, чем бор окружающий их.
Небольшой дом-шалаш утопал в снежном покрывале. По краям крыши светили маленькие жёлтые лампочки гирлянды. Небольшая открытая терраса прилегала к дому и служила для него крыльцом. Большие понарамные окна, занимали почти всю переднюю стену.
Домик стоя на небольшой полянке, задней стеной, как бы облакачиваясь на не проходимый густой сосняк. Остальная часть полянки, была небольшой площадкой перед домом. Ветер сюда не добирался. И снег мерно спускался с высоты. Этакая зимняя сказочка.
Мужчина занёс девушку в дом и усадил на диван. В доме было натоплено и очень тепло. Дом состоял из двух ярусов. Первый был похож на квартиру-студию. По середине стоял не большой камин. За ним распологалась кухня и ещё какие-то бытовые помещения. С права от камина тянулась на верх крутая лестница. Скорей всего на верху находилась спальня.
Большой угловой диван на котором сидела девушка, стоял у стены. Напротив него тумба с ЖК телевизором. По середине гостиную устилал темный пушистый ковер.
-Нравится?- спросил ее Лютый. Пока Катя осматривала помещение, мужчина рассматривал ее.
Девушка подняла на него взгляд. Он возвышался над ней, склонив голову на бок. Высокий, сильный, красивый. Чернота его глаз, вновь затягивала девушку в свои сети, вводила в гипноз. Хотелось потеряться в ней, утонуть.
Наваждение.
Почему он на нее так действует. Всиляет страх и желание бежать без оглядки. И в то же время притягивает. Хочется прикасаться к нему, чувствовать крепкое тело и руки, утопать в густой черноте.
Девушка тряхнула головой, прогоняя странные ощущения.
-Здесь мило.
Он присел на корточки рядом с ней, чуть подаваясь в перед. Катя отшатнулась. Лютый вновь ухмыльнувшись, взял девушку за щиколотку, она вздрогнула, недоуменно уставившись на него.
-Что вы делаете?- спросила она, пытаясь выдернуть свою ногу. Но так как действие препарата ещё не выветрилось. Попытка оказалась слабой,что ещё больше насмешило мужчину. Он снял с ее ноги кроссовок, потом второй. Девушка все время пыхтела от злости, за неспособность сопротивляться. Да он сейчас вообще может все что угодно с ней сделать. Хотя о чем она. Даже если она будет в супер форме, ей с ним не справиться.
Он поставил кроссовки у камина. И вернувшись к девушке, потянулся к куртке. Катя попыталась удержать ее на месте, но мужчина присек ее порыв, благополучно снял куртку, повесив ее на вешалку.
Лишившись куртки, она ощутила себя голой и скрестила руки на груди в защитном жесте.
Но Лютый больше к ней не подходил. Он приподнял сиденье дивана и достал подушку и плед. Бросив все рядом с девушкой и несколько секунд буравил ее пристальным взглядом.
-Я пойду отгоню снегоход. А ты спать ложись, завтра поговорим.
Катя слабо кивнула, кое как выпутываясь из плена его черных глаз. Это что значит? Сегодня он ее насиловать не будет? Это конечно порадовало ее. Но она по прежнему является заложницей здесь. И только отсрочила свою казнь. Завтра ведь он не упустит своего шанса. Она будет бороться.
С этими мыслями Катя с горем пополам улеглась на диване, закутываясь в плед. Можно ли уснуть в такой ситуации, когда организм перевозбужден? Оказалось можно и очень быстро.
Вернувшись в дом, Лютый обнаружил девушку спящей. Он немного постоял у дивана рассматривая ее. Соглашаясь на это задание, он и не подозревал, что ему придется кого то спасать. Горелов дал четкие указания"ни каких жертв" но Шрам как всегда, пытается прыгать выше головы. Все должно было быть тихо, без лишнего шума. Но то, что устроил этот придурок теперь выльется, во что то нехорошее. Лютый чувствовал это нутром.