Все это промелькнуло в моей голове до того, как я задала Крысе следующий вопрос.
— Скажи, пожалуйста, а пока вы были в ресторане, пани Вероника говорила что-нибудь?
Все знали, что к ней приехала пани из Варшавы…
Крыся кивнула и, проглотив кусок пирожного, живо подтвердила:
— А как же, я тоже знала, что к ней приехала пани из Варшавы. Люди сейчас болтают, что именно она и убила бедную пани Веронику, да только не верю я в это.
— Почему не веришь?
— Так ведь эта пани ушла раньше. Пани Вероника в кухне с того и начала, что вот ушла наконец, а то все сидит да сидит, а она, значит, пани Вероника, боялась опоздать и тоже не могла уйти из дому, пока гостья не уберётся к чертям…
Извините, так она выразилась, уж очень боялась, что её порцию кому-нибудь другому отдадут.
А раз гостья пошла к.., этим самым, выходит, не могла она убить пани Веронику.
Логично, ничего не скажешь. Выходит, безголовые легавые прицепились к Гражинке, не имея на то ни малейших оснований. Неужели так подействовали на полицию соседские сплетни?
Или просто рассуждали: посторонний, незнакомый человек весь день проторчал у Вероники, а когда ушёл, Веронику живой уже никто не видел. Сомнительно. Или подумали: незнакомка что-то украла и сразу рванула за границу, продать скорее. И только после возвращения Гражинки всерьёз принялись за расследование. о чем говорит тот факт, что Гражинка ни минуты не сидела за решёткой. Значит, мозгами все-таки пошевелили.
Собственно, я своей цели добилась. Мне надо было раздобыть доказательства невиновности Гражинки, и я это сделала. Теперь я смело могла явиться к властям, выложить эти доказательства и забрать Гражинку в Варшаву, там для неё много работы набралось. Но похоже, я стала исправляться и привыкаю думать, прежде чем что-либо предпринимать. Негоже тыкать полицию носом в её просчёты, это раз. Опять же, негоже выставлять себя — дескать, какая умная. Это два. А три — если я вылезу со своими амбициями, они тоже могут удариться в амбицию и назло мне будут держать девушку в Болеславце.
Безо всякой надобности, возможно, во вред себе, но и мне насолят. А то, что меня они как-то не полюбили с первого взгляда, это и ежу понятно.
Нет, надо действовать тоньше, дипломатичнее и собрать больше фактов.
За фактами я отправилась к Мадзе, Гражинкиной кузине, совсем позабыв о том, что та ведь работает. Мадзя была учительницей. Может, вернулась уже из школы, раз Крыся дома. А кроме того, в доме были дети, возможно, и какая-нибудь бабушка.
Бабушка была. Дети, впрочем, тоже. Бабушка хлопотала на кухне, явно варила обед. Я ей помешала. Странно, она словно бы обрадовалась этому.
— Да как Гражинка домой вернулась, нас всех об этом уж столько расспрашивали, столько расспрашивали, всех, и детей малых, могу и пани повторить, чего там, мне совсем не трудно, если пани любопытствует. Гражинка машиной своей успела до нас доехать, погода стояла добрая, и мы печалились, как дальше поедет, дождь обещали, аккурат тучи собирались. А там свадьба, дождь ни к чему, мы уж тут душой изболелись, а больше всех Гражинка за подружку переживала. Ведь дождь на свадьбу — плохая примета. Вот здесь в комнате присела на краешек кресла и глаз не спускала с экрана. Где ей там Веронику убивать, как язык поворачивается, я сама её, когда она приехала, к Веронике повела и дом показала, я ведь Фялковских с молодых лет знала, а Хеня, скажу тебе, долго меня обхаживал, за что Вероника меня невзлюбила, хотя я на Хеню и ноль внимания. А кофе пани уж непременно выпьет!
Все это я услышала, не успев и слова произнести, даже задать вопрос, вернулась ли Мадзя.
Бабуля поставила передо мной кофе, выключила газ под горшком, в котором что-то булькало, сорвала с себя фартук, присела к столу и тоже взяла в руки чашечку с кофе. Из детей я видела лишь одного, мальчика лет трех. Сидя в углу комнаты, он старательно раскурочивал фотоаппарат, похоже старый, так что я решила не тревожиться.
— Как долго… — начала я, но бабуля меня опередила:
— Очень долго, сорок пять лет тут живу, приехали мы, только поженившись, а Фялковский тогда экономистом работал. Двух дочерей я родила, сыночка хотелось заиметь, а он как-то все не получался, где мне там до шашней, я тоже начала работать, как только дочки в школу пошли.
У Хени была жена, да померла, он уж второй раз не женился, а тут вскоре и Вероника к нему приехала, и так оно все осталось. А как я овдовела, Мадзя замуж вышла. И на свет появилась Иоля, а потом Аня, так мы те две квартиры поменяли на одну большую, а тут и Гжесек народился.