— Так что же с ним такое? Отмочил какой-нибудь номер?
— Трудно сказать. И я пока воздержусь от конкретных обвинений в его адрес.
— О боже, ну не везёт девке! Может, ей подсунуть кого-нибудь другого?
— А у тебя есть подходящая кандидатура?
У меня нет.
— Найдётся. Тридцать с небольшим, недавно развёлся. Бездетный, раздражённый и в полной депрессии…
— Ну знаешь! — возмутилась я. — Ей ещё и его вытаскивать из ямы? Нам бы её в нормальное состояние привести. А какие у твоего кандидата в мужья достоинства?
— Божественно хорош, ну прямо Грегори Пёк, жутко культурный, интеллектуал и эрудит, работает на телевидении…
— Последнее никак к достоинствам не отнесёшь.
— Да ты дослушай, он заведует производством нормальных фильмов. Женой его была форменная идиотка, гусыня с большими претензиями, мечтала стать знаменитой артисткой при полном отсутствии таланта и не давала ему покоя, требуя, чтобы муж воспользовался своим влиянием и дал главную роль в фильме. А на всякий случай она завела шашни с парой режиссёров и ни в чем им не отказывала. Правда, смазливая, но начисто лишённая и моральных устоев, и просто даже зачатков культуры. Полная противоположность нашей Гражинке. Он бы бросился к Гражине, как жаждущий в пустыне к колодцу с чистой водой. Так сказать, припал…
— Только вот не уверена, как колодец на него отреагирует.
— А нечего ей выкаблучиваться, парень — огонь. Однако если она заартачится, можно и другого ей подыскать. Очень похож на Мела Гибсона, только помоложе, не знаю, правда, не покажется ли он нашей принцессе слишком молодым? Зато весёлый, заводной, немного легкомысленный, но, я полагаю, Гражинке немного легкомыслия — только на пользу. Что скажешь?
— Покажем ей обоих, — без особой надежды решила я. Ведь знала, что несчастье с Патриком Гражинку будет долго мучить.
— Встречу устрою я, — загорелась Анита. — А ты её как-нибудь недипломатичнее доставишь на презентацию. О, холера! У меня вышло время. Вскоре позвоню ещё. Привет!
Положив телефонную трубку, я глубоко задумалась. Кроме Гражинки, в голове торчал ещё и болгарский блочек. Кому он теперь достанется, в чьи руки попадёт? Законный наследник, будучи преступником, не может наследовать коллекцию. Эх, Патрик, Патрик, к кому теперь мне обращаться?
С нетерпением ожидала я возвращения Януша из Болеславца, очень хотелось знать о том, как в действительности обстояло дело с Веславом. Что он знал, что видел, как оказался на месте преступления? А был он там совершенно точно и прихватил железные ящики из-под монет.
Следов оставил прорву, так что его присутствие на месте преступления сомнений не вызывает.
К тому же знал брата невесты, а может, знал и конопатого Кубу? И как вообще обстоит дело с Кубой? Добрались до него или ещё нет?
В столь взвинченном настроении я не могла работать творчески, поэтому занялась кулинарией. Приготовила приличную еду. В конце концов, когда имеешь дело с мужчиной, от которого ждёшь определённых услуг — я имею в виду информацию с места событий, только лишь, а вы что подумали? — так вот, обыкновенная порядочность обязывает как следует покормить такого мужчину.
Оказалось, он заслуживал не просто хорошую еду, а нечто особенное, поскольку вместе с информацией привёз мне ксерокопию снимка с отличными отпечатками пальчиков и подошв. Привёз также копии протоколов пяти подозреваемых. Первым я схватила показания Веслава.
В любовных шашнях с глупой Ханей Веслав признавался охотно, лишь категорически не соглашался, когда это называли насилием. Какое, к черту, насилие, если девка сама ему на шею вешалась? И не очень-то она ему нравилась, но раз уж сама в руки лезет, как не попользоваться?
Опять же, невежливо по отношению к даме. А то, что потом она молола всякую чушь, так он даже и не слушал, у него были дела поважнее.
Вот именно, какие дела?
И как Веслав ни крутил, как ни старался запутать следствие кучей ничего не значащих фактов, вынужден был наконец признаться: он должен был заняться своим делом, работа, она, знаете ли, не волк. А сбором металлолома он уже много лет занимается — надо же как-то жить. Так вот, дошли до него слухи, что Фялковская собирается наводить в доме порядок и при этом выбросить какие-то ненужные ей железяки, которые её покойный братец насобирал. А в наше время сами знаете, как плохо с металлом, каждая железка на счёту и к тому же — живые деньги. Вот он и пошёл поглядеть, так ли оно на самом деле. Нет, бабу не спрашивал, в дом к ней не входил, просто пооколачивался поблизости.
И сразу отправился к пустому дому.., как его… Баранека, ну того инвалида, что который год по санаториям прохлаждается, а дом его стоит пустой и ветшает. Говорят, дочка этого Баранека в Америке в золоте купается, вот и откупилась от отца, зачем ей немощный инвалид, когда можно заплатить, чтобы пристроить его то ли в больницу, то ли в пансионат. Говорят, старик по ней скучает, а той хоть бы что, лахудре, вот какие дочери пошли…