Пока сам не убедился. Пани что думает? Ведь это через него, подлеца, пан Юзеф распоряжение мне выдал: никого в дом не впускать. Если честно, то слово «никого» уж я сама выдумала, хозяин распорядился лишь насчёт Ксавуся. Не впускать его в дом, когда хозяина нет дома, и все тут!
Ксавусь прекрасно об этом знает, и все равно, пани сама видела, каков нахал! Мне и самой нелегко человека в дом не впускать, так внутри все и переворачивается, а что поделаешь?
— Езус-Мария! — всплеснула я руками. — Так что же такое этот молодой человек отмочил?
И тут пани Наталья не стала раскрываться до конца. Твёрдая натура.
— Что отмочил, то отмочил, это пани не от меня узнает. Я только ради паниной приятельницы так разоткровенничалась, жаль девушку.
Для моей приятельницы услышанного хватило бы с избытком, а вот для меня — явно недостаточно. И ясно, что большего мне в данный момент не узнать.
Ещё медленнее пить кофе я уж никак не могла, а пан Петшак все не возвращался. Ничего нового о брактеате Яксы я от пани Натальи не узнала, но выводы напрашивались сами. И не сделать их я просто не могла. Расспрашивать больше не имело смысла, однако было одно такое безопасное обстоятельство, о котором, мне кажется, говорить можно всегда.
— Ксаверий — редкое у нас имя, — задумчиво проговорила я, цедя остатки кофе. — А этого молодого человека всегда называли Ксавусем? У нас ведь принято называть близких уменьшительным именем. По-другому его не называли?
— Называли, — неохотно ответила Наталья. — Некоторые называли Кубусем. Он сам предпочитал Кубу. А ещё в школе его Ксивеком называли, кто как. Для меня он навсегда остался Ксавусем.
— А для пана Юзефа?
— Говорю пани, золотое сердце у пана Юзефа. Раз человеку нравится, то пусть будет Кубой.
Так он его и звал.
Меня аж в жар бросило. Неужели я наконец отыскала Кубу?
А пани Наталья вдруг помрачнела, должно быть от воспоминаний, и совсем утратила прежнюю разговорчивость. Ясно, больше из неё ничего не вытянуть, нечего и пытаться.
Ещё раз с энтузиазмом похвалив кофе, я поблагодарила женщину за гостеприимство и поднялась.
— Мне пора, и без того у пани столько времени отняла. Зато уж теперь знаю, как поступить с моей подопечной. Уж так я пани признательна, что и слов нет! Хорошо, что есть на свете такие люди, всегда помогут ближнему. Пошли пани Господь всяческих благ. А пану Юзефу я позвоню и договорюсь с ним о встрече.
Пани Наталья распрощалась со мной приветливо, хоть и продолжала пребывать в минорном настроении. Я вышла на улицу.
Не успела я дойти до парадной двери, как передо мною появилась соседка, что жила напротив. И выглядела она так, словно собралась, скажем, в булочную, а увидев меня, остановилась и первой заговорила.
— Пани была у пани Натальи? Да? Я так и думала. А перед тем пани видела, может, Ксавуся?
Я так и думала. Пани его знает? И всех их пани знает? Я так и думала.
«Вот кто мне нужен! — мелькнуло в голове. — Уж эта любит поболтать, сразу видно».
— Ну, не скажу, что так уж всех знаю, — охотно подхватила я нить разговора. — Пана Петшака знаю, с пани Натальей только раз пришлось встретиться. А что, разве там ещё кто-то живёт?
— А Ксавусь? Он ведь пани какую-то гадость сделал. Я угадала?
Я смешалась. Ну как себя вести в таких обстоятельствах? А врать я никогда не любила.
— Ксавусь? Мне? — заикаясь начала я. — У меня, так сказать, дело только к пану Петшаку и к пани Наталье, причём к каждому из них отдельно. С пани Натальей я поговорила, а пана Петшака так и не дождалась.
Соседка скептически заметила:
— Ну, с пани Натальей не очень-то поговоришь, не разговорчивая она.
— А почему пани решила, что пан Ксавусь мне какую-то гадость сделал? Его я очень плохо знаю, а о том, что он племянник пана Петшака, узнала лишь вчера. И не понимаю, почему пани Наталья так неохотно о нем говорила. Буквально два слова.
— Вот видите! — торжествовала соседка. — А ведь там настоящая афёра была. Об этом пани Наталья ничего не сказала?
— Ничего. Какая афёра? Об афёре — ни олова. А что случилось?.
И я, словно меня афёра не слишком заинтересовала, вышла из парадного и направилась к своей машине. Подхватив тележку для продуктов, баба чуть ли не бегом устремилась за мной.
— Ой, много чего случилось, — на ходу выкрикивала она. — Только я всего не знаю, больше догадываюсь. А что у пани за дела с ними?
Теперь мы обе стояли у моей машины, переводя дыхание. Я поняла, что у меня уникальный шанс получить интересующие меня сведения, только надо быть поосторожней с болтушкой.