Я никак не мог осознать то, что вижу — мозг просто отказывался обрабатывать эту информацию. Настолько это было неправильным, нечеловеческим… От него веяло какой-то доисторической жутью, которая пробиралась под кожу, всасывалась в кровь, с ней добиралась до сердца, и сжимала его сухой ледяной лапой.
Где-то в груди зарождается крик… Даже не крик – вопль, пронзительный животный вой. Зарождается, но никак не может вырваться наружу.
«Бежать! – билась в сознании мысль. – Скрыться! Спрятаться!»
Мозг лихорадочно отсылал эти простейшие команды скованному страхом телу, но конечности отказывались повиноваться. Всё, на что я был способен, это ошарашенно хлопать глазами, глядя, как неведомое, непонятное, отвратительное создание медленно ползёт по ступеням вниз, с каждой секундой подбираясь всё ближе ко мне.
Резкая боль в пальцах заставила меня прийти в себя. Отведя взгляд от странной твари, я взглянул на свою руку – дотлевшая до фильтра сигарета обожгла меня. Встрепенувшись, я отбросил фильтр, и шарахнулся от двери на лестницу, едва не вписавшись лбом в открытую оконную раму. Дверь с тихим скрипом закрылась, но этого я уже не увидел – ломанулся обратно в квартиру. С меня слетел тапок, когда на повороте я поскользнулся на бетонном полу, едва не подвернул ногу. Но мне было плевать. Буквально влетев в прихожую, я захлопнул дверь, запер её на два оборота. И в каком-то бессилии уселся прямо на коврик у порога.
Меня трясло, как в лихорадке. Бешено колотящееся сердце норовило вот-вот пробить ребра. В груди чувствовалась непонятная тяжесть. Я сидел на полу, прижавшись ухом к двери. Ждал, что вот-вот услышу шорох, с которым забинтованная тварь ползёт по бетонному полу. Но за дверью было тихо.
Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем я смог заставить себя подняться с коврика, и посмотреть в глазок. Тамбур, освещаемый гудящими лампами дневного света, был пуст. Выпустив воздух сквозь сжатые зубы, я поплёлся в комнату. Усевшись на диван, тупо уставился в пространство.
Что это было? Что это, чёрт возьми, такое было?! Что за мутант ползает тут по дому по ночам? Он один? Он опасен? Эти, и ещё пара сотен вопросов водили в моей голове хоровод. И, понятное дело, ни на один из них, ответа у меня не было.
Потом я, наплевав на все рефлексы, приканчивал одну сигарету за другой. Повключал везде свет, и бродил по квартире, словно искал что-то. То и дело проверял, заперта ли входная дверь, смотрел в глазок, прислушивался к тишине за ней.
Когда небо за окном посветлело, от табачного дыма было уже не продохнуть, а от горького вкуса во рту ощутимо подташнивало, я всё же улёгся на диван, и смог заснуть. Даже не заснуть, а провалиться в какое-то неведомое забытье. В полусне мне казалось, что возле моего дивана что-то ползает, но я никак не мог открыть глаза, и проверить так ли это.
Проснулся я в десятом часу, разбитый, с гудящей, как колокол, головой. Вяло дополз до душа, потом до кухни, соорудил себе огромную чашку растворимого кофе. И обнаружил, что холодильник почти пуст. Постоянно занимаясь какими-то подработками, чтобы скорее закрыть кредит за новый ноут, я до последнего оттягивал поход в магазин. И вот, дождался.
Перспектива выйти из квартиры на лестницу, заставляла меня покрываться холодным потом. Мелькнула малодушная мысль заказать продукты курьером. Но усилием воли, её удалось отбросить. Запираться в квартире явно был не вариант. Не для того я съезжал от родителей, чтобы в первую же неделю заделаться затворником из-за какой-то неведомой фигни.
Да и при свете дня, ночное приключение стало казаться не таким уж и страшным. По крайней мере, я старался убедить себя в этом. Особенно, когда стоял, дожидаясь лифта, и с опаской поглядывал на дверь, ведущую на лестницу. Никаких странных звуков слышно не было. Но когда приехал лифт, я шагнул в него с излишней поспешностью, едва не налетев на стоящего там парня, и, от неожиданности, чуть не выскочив обратно.
– Всё в порядке? – спросил он, когда двери, наконец, закрылись, и лифт поехал вниз.
– Д-да, – с запинкой ответил я, поймав своё отражение в его дымчатых серых очках, которые полностью скрывали глаза. Ну и видок — взъерошенный, бледный, глаза выпучены — натуральный псих.