На следующий день после отправления первых запросов, Начальник Имперского Генерального Штаба, генерал сэр Джон Дилл, сидел и размышлял о том, как же ему использовать эти новые мобильные формирования. Ответить на этот вопрос он поручил своему заместителю по военным вопросам Первому Офицеру Генерального штаба подполковнику Дадли Кларку, офицеру Королевской артиллерии, наделенному нестандартным воображением и создателю того, что в дальнейшем назовут психологическими операциями.
Кларк вырос в Южной Африке, и в 30-е гг. служил в Палестине. Во время арабского восстания он имел возможность наблюдать, как группы арабских партизан связывали действия целых корпусов британской армии с тысячами вспомогательного персонала. Термин «коммандо» он взял из одноименной книги южноафриканского писателя Денни Рейтца, которая была посвящена легко вооруженным и высокоподвижным группам бурских «коммандо», которые своими действиями месяцами сдерживали британские войска во время Южно-Африканской кампании. Несмотря на ворчание старой гвардии в Военном Министерстве название прижилось. Кларк считал, что бойцы отрядов коммандос должны прежде всего быть добровольцами, их спортивная форма не должна уступать профессиональным спортсменам, они должны в совершенстве владеть любым пехотным вооружением, а также уметь быстро и бесшумно уничтожить противника либо захватить его в плен. Для них предпочтительнее вести боевые действия ночью, а не днем, они должны прекрасно плавать и уметь управлять малыми судами. Коммандос должны быть подготовлены для работы малыми группами, либо в одиночку, уметь самостоятельно принимать решения и должны думать о военных действиях исключительно с наступательной точки зрения.
Обычно считается что силы специального назначения — несомненно британское изобретение — появились благодаря индивидуализму, присущему национальному характеру, однако это неверно: Коррелли Барнетт доказал что поколение, к которому принадлежал британский офицерский корпус времен Второй мировой войны было самым ограниченным и консервативным за всю историю Империи. Британская армия образца 1940 года, писал он, была анахронизмом. «Будучи армией социально-демократического и промышленно-развитого государства двадцатого века она осталась призывной армией состоящей преимущественно из крестьян и возглавляемой помещиками и аристократами. Критерии ее мышления и действий, а также интеллектуальная и эмоциональная жизнь остались на уровне конца девятнадцатого столетия, когда социальное положение определялось рождением и владением землями».
Фактически именно немцы в отличии от британцев обучали своих офицеров быть уверенными в себе и гибкими в принятии решений, и сам Роммель критиковал британских офицеров за «недостаток собственной инициативы, стереотипные и чрезмерно пунктуальные тактические действия». Аналитический доклад, куда в числе прочих внес свой значительный вклад и Роммель, характеризовал британский офицерский корпус как неповоротливый, цитата «медлительность в принятии решений и нежелание менять позиции сообразно изменениям обстановки…приказы чрезмерно перегружены деталями и уточнениями что делает их недопустимо длинными и не дающими возможности младшим офицерам самостоятельно принимать решения и осуществлять их».
Дэвиду Ханту, офицеру британской разведки, внушали во время обучения, что немцы дьявольски умны, однако полностью лишены способности к импровизации, и если в их тщательно разработанные планы вмешивается какая-либо случайность, то они перестают понимать, как им действовать. Однако, Хант выяснил что на практике дела обстояли как раз наоборот. Именно немецкие младшие офицеры в большей степени, чем их британские коллеги были обучены самостоятельно принимать решения и воплощать их в жизнь — во время обучения им внушали мысль, что любое действие всегда лучше чем бездействие. Немецкие кадеты, как и сам Роммель, до поступления в офицерское училище были обязаны отслужить год рядовыми солдатами; поэтому они знали обязанности рядовых и унтер-офицеров так же хорошо, как и свои собственные. Их подготовка, помимо обучения тактике взводного уровня, включала в себя действия уровня батальона, поэтому каждый младший офицер теоретически мог выполнять обязанности командира батальона, если возникала такая необходимость. Британские же кандидаты в офицеры получали только общие понятия о командовании взводом, а о батальонной тактике не имели представления вовсе.