Помимо экипажа, на «Торбэе» было и подразделение Лодочного Отряда Специального Назначения (далее СБС — пер.), два экипажа лодок по два человека, из офицера и унтер-офицера, все ранее служили в Отрядах коммандос. Их каноэ были 16 футов длинной, были сделаны из брезента, натянутого на деревянный каркас, и теоретически были разборными. На практике же, поскольку части их скреплялись между собой изолентой, собирать их для каждого выхода в море было делом весьма трудоемким, поэтому их хранили в собранном виде на палубе, а при необходимости вытаскивали через носовой люк лодки.
СБС был сформирован в 1940 году Роджером «Джамбо» Корнти, из Корпуса королевских стрелков, крепким сорокалетним энтузиастом-каноистом, служившим в то время в 8-ом Отряде коммандос. Кортни однажды в одиночку прошел на веслах путь от истоков до дельты Нила, помимо этого он был блестящим исследователем, охотился на крупного зверя в Восточной Африке и служил сержантом палестинской полиции. В 1938 году, на свой медовый месяц, они с женой спустились на веслах вниз по Дунаю. Во время подготовки на Арране, Кортни выдвинул идею создания диверсионно-разведывательной группы на каноэ; Флот не проявлял энтузиазма — пока в один прекрасный вечер капитан десантного судна «Гленгайл» не сошел на берег, с целью поужинать в гостинице Аргайл Армз-отель. Кортни подошел на веслах к судну, незамеченным проник на борт, и ярко-зеленой краской написал свое имя на стене капитанской каюты. Капитан в восторг не пришел, однако Кортни добился своего. Ему присвоили звание капитана и разрешили набрать 11 добровольцев для регулярного подразделения каноистов. Они входили в состав Лейфорс на Среднем Востоке, и доказали свою ценность, проводя разведку побережья Родоса.
Энтони Миерс быстро осознал, насколько полезны могут стать каноисты для Флотилии подводных лодок. Субмарины традиционно не несли на себе лодок, поэтому каноэ заняли свободное место. Они были достаточно небольших размеров и не занимали много пространства внутри, а их экипажи стали глазами и ушами подлодки, проводя разведку пляжей и гаваней и доставляя командиру ценнейшую и ранее недоступную ему информацию. В целом СБС были разведывательным подразделением, однако могли ограниченно выполнять и диверсионные задачи, поскольку все бойцы проходили курсы подготовки коммандос и подрывного дела.
«Торбэй» покачивалась на волная в темноте, на расстоянии трехсот ярдов от берега. Из носового люка выгрузили каноэ, и капрал СБС Клайв Северн из Нортгемпторширского полка, которому предстояло им управлять, погрузил в нее припасы, упакованные в четырехгаллонные канистры из под топлива. Когда каноэ спускали на воду, Миерс стоял рядом с орудием, а Чепмен, командовавший высадкой, занял пост на носовой надстройке. При обычной высадке сначала на берег отправлялись бойцы СБС, которые осматривали побережье на предмет каких-либо препятствий и вражеских солдат, а далее охраняли место высадки. Однако в этот раз было все по другому — Хаселден сказал что поплывет сам.
Секунду спустя, раздевшись донага, Хаселден бросился в море, и мощными гребками стал приближаться к берегу, работая одной рукой, а в другой держа упакованный в презерватив факел. Было тепло, ветра не было, и море было спокойным. Из интереса Чепмен засек время — на преодоление трехсот ярдов Хаселдену потребовалось 12 минут. Выйдя на берег, Хаселден внимательно осмотрелся. Пляж был в форме правильного полумесяца, примерно в 250 ярдах к западу стояла разрушенная крепость. Врага в поле зрения не было; Хаселден ухмыльнулся сам себе, прдставив, что ему могут сказать итальянцы, случись им схватить его. Он свободно владеет арабским и итальянским языками, и на нем нет униформы, которая может выдать его национальную принадлежность — им пришлось бы сильно потрудиться, чтобы изобличить его как британского офицера. Он просигналил Миерсу что все в порядке. Спустя несколько минут к берегу приблизился Клайв Северн, который привез сержанта-араба, припасы в канистрах, а также арабскую одежду Хаселдена. Каноэ разгрузили молча. Затем Северн пожал им руки и вновь растворился в темноте. Вскоре лодка была погружена на борт, люки задраены и «Торбэй» была готова к погружению. На всю операцию потребовалось 34 минуты.