На следующую ночь — со второго на третье ноября — Макферсон совершил свою вторую и последнюю ошибку. Они натолкнулись на неохраняемый телефонный коммутатор, и не смогли устоять перед искушением поиграть в коммандос. Они дали выход своему раздражению, переломали все что можно, выдернули все провода и разбросали части по окрестностям. Макферсон слишком поздно понял, что поступок был неудачным и благодаря этому итальянцы установили их местоположение. Через некоторое время последовала расплата. На следующую ночь, когда они приближались по безлюдной дороге к Дерне, внезапно из ниоткуда появился взвод итальянских солдат на велосипедах, которые быстро их окружили. Они едва успели выкинуть оружие и снаряжение, после чего были взяты в плен. «Их было слишком много, и вступать в бой было бессмысленно» — говорил Макферсон. «Я понял, какой ошибкой было разорять коммутатор, и жутко разозлился. Эванс по этому поводу не сказал ничего — он был спокойным и рассудительным человеком и принимал жизнь такой, какая она есть.»
Только теперь Макферсон с ужасом осознал, что привлекая к себе внимание врага, он вполне мог выдать место будущей высадки Отряда коммандос, до которой оставалось всего две недели. Их отвезли в Дерну и поместили отдельно друг от друга. Макферсона немедленно подвергли жесткому допросу, однако, поскольку следователи и он сам говорили на разных языках, ему было несложно игнорировать их вопросы, задаваемые на ломаных английском, французском языках, и даже на латыни, что весьма его позабавило. Он сказал только свое имя, звание, личный номер и дату рождения. В это же время Эванс общался с «хорошими полицейскими» — его накормили, дали вина и предоставили удобную койку. Итальянцы, вероятно, предположили, что поскольку он был рядовым, то в благодарность он поделится с ними информацией. «Однако Эванс был самым сдержанным уроженцем Глазго, которого я знал,» — говорил Макферсон — «Он вежливо принимал все, что ему давали, однако попыток отплатить за хорошее отношение не делал.»
Допрос продолжался восемь часов без перерыва, потом Макферсона отвели к умывальнику, чтобы он мог напиться. В помещении было окошко, и, недолго думая, Макферсон вылез через него. Снаружи стоял мотоцикл, который сразу же завелся. С трудом веря своей удаче, Макферсон взревел двигателем и помчался к свободе. К сожалению, всего через двадцать ярдов двигатель заглох — бензопровод был отсоединен. Макферсон не успел разобраться в чем дело и был снова схвачен итальянцами.
Через два дня привели Равенскрофта и Рэтклиффа. Они не виделись с тех пор, как Макферсон и Эванс пробрались в подвижную мастерскую; Равенскрофт сдался преследователям на следующий день, а ночью схватили и Рэтклиффа. Всю группу посадили в крытый фургон и доставили в Бенгази, где снова допросили. На этот раз допрос был менее жестким, но более квалифицированным. Позже Макферсон с удивлением обнаружил в своем деле военнопленного листок, который назвал «полностью выдуманной» стенограммой допроса, которую пришлось сочинять самим следователям, убедившимся, что они с пленником говорят на разных языках и не могут общаться. Итальянцам удалось найти каноэ, спрятанные в пещере, таким образом, они установили, что патруль Макферсона высадился с моря. Они также предполагали, что группа высадилась с целью провести разведку, и что вскоре на этом месте должен высадиться десант. Они ожидали британского наступления — недавно им удалось задержать в районе Дерны диверсионную группу службы «G(R)», и убедились что наступление неминуемо. Пятнадцатого ноября служба «Ультра» перехватила переданное при помощи Энигмы сообщение итальянцев, о том, что «им удалось узнать из заслуживающих доверия источников о планирующейся высадке британцев в районе Аполлонии.»
Первая фаза Рейда на Роммеля, как признавался позднее Макферсон, демонстрировала крайнюю степень дилетантства войск специального назначения в 1941 году. «Спустя некоторое время, во времена профессионализма эры Монтгомери и позже,» — писал он — «те, кто оглядывался назад, только качали головами и удивлялись, что мы остались живы.» В этом конкретном случае, главным виновником был опять Королевский ВМФ: из за навигационной ошибки «Талисман» ждал в другом месте, однако почему Уилмот не удосужился исправить эту ошибку на протяжении нескольких последующих ночей так и осталось неизвестным.
Для Макферсона начались два года заключения в немецких и итальянских лагерях военнопленных, хотя война для него на этом не закончилась. Для самого же Рейда на Роммеля, случившееся означало, что одно из возможных мест высадки 11-го Отряда в Рас Хилале окончательно отпадает.