Патруль двигался в нужном направлении при помощи солнечного компаса — стального прута, привареного на капот Шевроле, устройства эффективного, однако сложного в установке. Штурман засекал направление при помощи компаса, когда машина стояла неподвижно, потом водитель поворачивал машину так, чтобы тень от прута указывала точно в том же направлении. Затем водитель начинал движение, стараясь удержать тень под тем же углом. Устройство было простым и гениальным решением проблемы использования обычного компаса в машинах, где на его точность влияло большое количество металла вокруг. Изобрели его Бэгнольд с единомышленниками еще до войны, оно широко использовалось ЛРДГ, которые овладели им в совершенстве.
В полдень патруль остановился перекусить — консервированные сардины или сёмга и фруктовый салат, выложенные в котелки. В это время радист связался с Сивой, а штурман при помощи сложных расчетов установил их местонахождение. Далее они двигались без остановки до наступления темноты. После захода солнца жара быстро спала и температура понизилась. Бойцы снова надели рубашки и свитера, затем очередь дошла до пальто и полупальто. В канистру с песком плеснули бензина и развели огонь, на котором разогрели мясные консервы и вскипятили крепкий чай, сдобренный ромом — особой привилегией ЛРДГ. После ужина они наполнили фляги водой из емкостей на машинах, и расселись вокруг огня. Когда радист закончил свою работу, радио настраивали на вечерние новости Би-Би-Си или на музыкальные станции, например на немецкое Радио Белград. Потом каждый искал себе место поудобнее для ночлега, и устраивался в спальном мешке или под покрывалом. Часовых не выставляли, шансы встретить противника ночью в Сахаре были ничтожно малы.
Экипажи поднимались с первыми лучами солнца на горизонте. На завтрак была каша, консервированный бекон, сосиски, овсяные бисквиты и чай, после этого котелки и кружки вычищали при помощи песка — во первых способ был весьма эффективен, а во вторых, вода была слишком ценна, чтобы расходовать ее для мытья посуды. Пока бойцы собирали вещи, водители уже успевали разогреть двигатели, и, к моменту, когда лучи солнца озаряли пустыню, патруль уже был в пути.
Десятого ноября окружающая местность резко переменилась. Каменистые долины уступили место болотистым равнинам, с низкорослыми акациями и зарослями выгоревшей на солнце травы. Наконец появились и признаки жизни, следы коз и верблюдов, пирамиды из камней на местах древних захоронений, либо служившие указателем для давно ушедших караванов. Ехать стало сложнее, и водителям уже не удавалось держать направление, приходилось больше полагаться на собственный глазомер. Однако Хаселден и один из арабов прекрасно ориентировались, и успешно провели патруль к цели — системе вади, образованной ручьями, стекавшими со склонов Джебель аль-Ахдар. Добравшись до Вади Хелейма, в двадцати пяти милях западнее Мекили, они спрятали машины среди тонких акаций в миле от дороги, а затем замаскировали их при помощи камуфляжных сетей и веток, сделав их практически невидимыми. Тем же вечером, после наступления темноты, Хаселден и Мохаммад Хауфер отправились в Слонту, прочие же агенты G(R) остались с бойцами ЛРДГ.
Теперь экипажам ЛРДГ надлежало запастись терпением и дожидаться новостей. Можно было отоспаться, однако сон в пустыне был настоящим наказанием. Укрыться от солнца, зноя и насекомых было негде. Облегчение наступало только с заходом солнца. Кошмар продолжался три дня, затем неожиданно, как джинн из пустыни, появился спутник Хаселдена, боец ЛАА Мохаммад Хауфер. Он принес важные вести: дивизия «Триесте», подразделение, выдвижение которого обнаружил Джейк Исонсмит тремя неделями ранее, покинуло Слонту и отправилось на восток. Это означало наступление на Тобрук — информация была поистине бесценна.