В полдень Майк Уилмот завершил осмотр берега в Хашм аль-Кальб через перископ. Он обнаружил старый форт, однако на пляже находился только араб с тремя лошадьми и стадо овец. «Талисман» отошла на северо-восток, а через час ее место заняла «Торбэй», и Майерс осмотрел место высадки лично. Теперь берег был абсолютно пуст. В 15.30. Кейс поднял своих бойцов. Выспаться удалось немногим. При мысли о том, что вскоре придется оставить уютное убежище и выйти навстречу неизвестности практически все начали нервничать. Они убрали койки, а моряки в это время приготовили тросы, необходимые для доставки лодок назад на борт субмарины, свернули их кольцами и сложили в рубке. Экипажи СБС подготовили каноэ, а упакованные резиновые лодки перенесли к носовому люку. В 16.00 коммандос в последний раз получили горячий ужин, однако аппетита практически ни у кого не было.
Когда унесли остатки трапезы, бойцов собрали в рубке и моторном отсеке и выдали им боеприпасы. Гранаты принесли в ящиках, на которых стояли пометки о том, что капсюли-детонаторы вставлены и гранаты полностью готовы к применению. Гранаты были системы Миллса № 36, с кольцом и прижимным рычагом. Перед тем как бросить гранату, необходимо было прижать рычаг, а затем выдернуть кольцо. Граната не могла взорваться, пока рычаг находился в прижатом положении, после его освобождения задержка до взрыва составляла от четырех до семи секунд, в зависимости от скорости горения запала. Граната была начинена мощным взрывчатым веществом, при взрыве ее корпус разлетался на множество осколков. Это было эффективное оружие ближнего боя, однако нужно было уметь правильно его использовать: немало солдат погибло, выдергивая кольцо, не приготовившись к броску, а затем споткнувшись и выронив гранату. Коммандос учили выдергивать кольцо только при необходимости немедленно воспользоваться гранатой.
Гранаты выложили на стол в рубке, и каждый боец взял себе по две. Когде столы опустели, Джим Горналл заметил цилиндрическую бомбу незнакомой конструкции. Сержант объяснил, что это зажигательная бомба Брассо; Горналл немедленно схватил ее, руководствуясь принципом что «все, что взрывается, может пригодиться на задании».
Наконец, в 17.20 коммандос раздали вещи и построили в кают-компанию, где Кейс устроил им последнюю проверку. Вдохновляющих речей в духе Черчилля он произносить не стал. «Последнее что он сказал ребятам,» — вспоминал Джим Горналл — «было: «Я лично пристрелю первого, кто закурит сигарету на берегу!» О да, наш Джеффри Кейс был большим мастером стрелять в людей. Последнее же, что он сказал лично мне, было «Горналл, когда мы вернемся, тебе понадобится стрижка!»
Эти слова не могли произвести положительного впечатления, однако Кейс воспитывался матерью, считавшей, что проявление эмоций это признак слабости; и эти слова предназначались для того, чтобы ободрить юного Джима Горналла и придать ему уверенности в благополучном возвращении.
В 18.00 все сверили часы по сигналу из радиоузла. Экипаж занял свои посты. Майерс выключил все освещение, чтобы глаза привыкли к темноте. Подводная лодка поднялась на поверхность в трех милях от берега.
Майерс в рубке все еще переживал насчет погоды. Море было неспокойным, 10 октября, когда он здесь же высаживал на берег Хаселдена, все было совершенно иначе. Он понимал, что будет трудно осуществлять высадку при таком волнении, и что будет невозможно вернуть лодки обратно с берега при помощи троса. Еще хуже было то, что у него вышел из строя глубиномер, поэтому он не мог подойти ближе к берегу из опасения попасть на мель.
При других обстоятельствах, Майерс без колебаний отменил бы операцию. Теперь же его удерживали от этого три обстоятельства. Во-первых, другой возможности высадиться, скорее всего, не представиться — он не видел никаких признаков улучшения погоды. Во-вторых, высадку необходимо провести этой же ночью, чтобы уложиться в график проведения операции. И, наконец, в-третьих — Кейс рвался на берег.
Майерс спросил Кейса, возможно ли будет оставить лодки на берегу, Кейс заверил его, что из лодок выпустят воздух, затем перенесут вместе с остальными припасами к штабу Лейкока и спрячут до своего возвращения. Майерс по-прежнему нервничал, однако отдал приказ начинать операцию. Примерно в 18.52 он приказал открыть носовой люк и люк, ведущий на мостик.
Двадцать шесть коммандос 11-го Отряда и четыре бойца СБС поднялись на палубу.
21. Операция Крестоносец
Минус 4 дня
14 ноября 1941 г.