«Полковник Кейс поблагодарил меня за спасение лодок, хотя сам я думал только о собственном спасении», — признавался он позже. «Остальные ребята только сказали: «Бедняга Спайк. Не повезло тебе с этой волной!»
К счастью для коммандос, остальные лодки обнаружились неподалеку, и, как только их заметил один из матросов палубной команды, старший матрос Джеймс С. «Джинджер» Вайн, рыжеволосый садовник из Кента, бросился в море, чтобы вернуть их на борт, следом за ним в море прыгнул старший матрос Билл Хаммонд. К ним присоединились и Лэнгтон с напарником, капралом Гренадерского гвардейского полка Сирилом Фиберри — бывшим чемпионом по боксу в тяжелом весе. Они прикрепили тросы к лодкам, чтобы их можно было вытащить на палубу, однако это потребовало невероятных усилий, поскольку лодки были полны воды и, казалось, весили ценую тонну. К счастью, большая часть груза была надежно закреплена и осталась на своих местах.
«Торбэй» на две мили отклонилась от курса, поэтому, как только всех матросов подняли на борт, Майерс снова направил лодку в сторону берега. По пути они наткнулись на каноэ Инглеза и Северна — час ожидания истек, и они вернулись узнать о причинах задержки. Лэнгтон отправил их обратно, с приказом ориентировать лодки с берега световыми сигналами.
Теперь Пол Чепмен решил действовать по Плану Б, согласно которому лодки спускали с палубы по одной, затем на тросах тянули к носовым рулям глубины, где коммандос занимали места и гребли к берегу. На всякий случай, такие действия тоже отрабатывались, однако делалось это в спокойных водах Александрийской гавани, в условиях же шторма все оказалось значительно сложнее. Первыми отправились Кейс и Денис Култрид — ему вправили плечо, хотя оно и болело по-прежнему. Вскоре за ними последовали Рой Кук с напарником, который вместо того чтобы спуститься в лодку с палубы, спрыгнул в нее сверху. Ему удалось проделать это, не перевернув лодку.
На спуск первых семи лодок ушло сорок минут. Обошлось практически без происшествий, и они направились к берегу.
В 22.16 Майерс, поднявшийся на мостик из рубки, заметил, что лодка вновь сбилась с курса. Он приостановил операцию и скорректировал курс, в результате чего было потеряно 35 драгоценных минут. Когда лодка закончила маневрировать, Чепмен с ужасом увидел что погода ухудшается и волнение усиливается.
Палубная команда — старшие матросы Армишоу, Вайн, Хаммонд и Гэвин, кочегар Конати, лейтенант-инженер Кидд и Чепмен начали спускать следующую партию лодок, однако то, что до сих пор было просто тяжелой работой, превратилось в настоящее сражение со стихией, когда лодка за лодкой начали переворачиваться в бурлящей воде. Первому бойцу еще удавалось занять свое место, когда же это пытался сделать второй — лодка теряла равновесие и оба оказывались в море. Ночь была очень темной, а рев моря вполне мог напугать человека, никогда ранее не видевшего шторма — а большинство бойцов были как раз из числа таких людей. Однако даже Майерс был поражен их самообладанием. Многие не умели плавать, поэтому они отчаяно цеплялись за лодки, пока Вайн или Хаммонд — или они оба — не прыгали с борта к ним на помощь. Если лодка успевала зачерпнуть воду, матросы с трудом вытягивали ее назад на палубу, после чего процедура спуска повторялась с самого начала. К этому моменту матросы были вымотаны от постоянного перетаскивания лодок по палубе, на которой даже опытным морякам практически невозможно было сохранять равновесие, не цепляясь за страховочный трос. Все матросы получили травмы и ушибы. Спина Вайна была исхлестана мокрыми тросами, помимо этого у него была травма головы, однако, когда Пол Чепмен попытался отправить его в медпункт, Вайн отказался и заявил, что останется на палубе, пока не будет спущена последняя лодка.
Работа, однако, была далека от завершения, поскольку все больше лодок переворачивались, а их груз — накидки, одежда, пайки — исчезали в бушующем море. С берега возвратились Инглез и Северн, желавшие узнать, что происходит. Они привезли послание от Джона Хаселдена — все те же новости о передислокации дивизии Триесте, которые он посылал Энтони Хантеру. Хаселден знал о приказе ЛРДГ соблюдать радиомолчание, и не был уверен, дошла ли информация до штаба.
Теперь Чепмену пришлось заняться подъемом каноэ. Инглез, Северн и их груз удалось поднять на борт благополучно, потом наступила очередь лодки. Однако Чепмен не заметил, что внутри нее полно воды, и когда ее подняли до уровня палубы, она наклонилась. Крик Инглеза запоздал, вода скопилась на одном краю корпуса и прорвала его. Каноэ полностью вышло из строя.
Майерс, наблюдавший за этим с мостика, подумал, что в такую погоду лучше было бы использовать ялики, на которых осматривают корабли в портах*, а не эти хлипкие каноэ. Последние, разумеется, были более легкими, однако возможно опытный судовой плотник смог бы сделать их попрочнее. К этому моменту подлодка укрылась за небольшой косой на восточной стороне залива, и положение немного улучшилось. Спайк Хьюз, переживший первое столкновение с морем, с облегчением обнаружил, что его новая лодка прочна как вельбот. В полночь на палубе осталось только три лодки. Джим Горналл должен был отправиться последним, перед ним стоял ланс-капрал и Том Келли, ливерпулец, которому отстрелили каблук в бою при Литани. Они уже успели трижды перевернуться, поэтому Майерс пытался им помочь, погрузив лодку — в процессе чего «Торбэй» коснулась дна. Учитывая сильное волнение, это было слишком опасно, поэтому Майерс приказал продуть главный балласт и отошел на глубину. Пытаясь в третий раз занять свое место в лодке, Келли ударился ногой о край палубы, в результате чего напомнила о себе старая травма. Боль была невыносимой. Келли сообщил Чепмену, что продолжать не может, таким образом в его лодка освободилось одно место. Следующим на очереди был Джим Горналл, хотя все его вещи были сложены в другой лодке.