Кейс понимал, что для окончательного решения ему не хватает разведданных. Тогда он решил послать в город Идрисса, который должен был запомнить расположение зданий, расположение позиций и численность войск в городе. Он позвал Идрисса и, с помощью Дрори, тщательно его проинструктировал, пообещав в случае успешного выполнения задания хорошую награду.
Идрисс надел свои резиновые сандалии и направился в сторону Беда Литтории, а Кейс и остальные остались дожидаться его возвращения, радуясь, что по крайней мере нашли укрытие от непогоды.
«Ливень не ослабевал» — рассказывал Кемпбелл — «Местность, через которую нам предстояло пройти, у нас на глазах превращалась в море грязи. От входа в пещеру мы видели, как повсюду текут потоки воды, некоторые ручейки текли внутрь пещеры, понижавшейся от входа. С потолка тоже начинало капать. Ребята начали предвкушать — по крайней мере я сам начал — перспективу долгого перехода под дождем и по грязи к исходной точке этой рискованной операции.»
Восточнее под ливень попали и Дэвид Стрилинг с Бобом Тейтом. По их расчетам побережье находилось примерно в десяти милях от зоны высадки, однако к рассвету семнадцатого ноября они прошли уже тринадцать миль, а гор все еще не было видно.
«Похоже нас выбросили далеко от зоны высадки.» — сказал Тейт.
«У нас нет выбора, нужно продолжать идти» — ответил Стирлинг — «Рано или поздно мы выйдем к побережью.»
К десяти часам утра небо немного очистилось, и Стирлинг разглядел в бинокль неровную линию на расстоянии примерно четырех миль. Это были горы.
«Мы почти пришли.» — сказал он. Было решено сделать остановку и поберечь запасы воды — у каждого было всего по одной бутылке. Они нашли углубление в песке и устроились под мешками и единственной накидкой, дожидаясь сумерек. Пообедали галетами и шоколадом. Солнца по-прежнему не было, и Стирлинг сильно мерз. Во второй половине дня небо снова заволокли черные тучи, и он решил, что пора двигаться дальше. В 16.30 они подошли к горам и вскоре увидели перед собой Виа Балбия — прибрежную дорогу. Дорога была забита вражескими машинами, и по обеим сторонам виднелись скопления бараков и палаток. Стирлинг не смог узнать это место на карте, и предположил, что они находятся восточнее Газалы и несколько западнее Тобрука.
Они залегли в тени скал, наблюдая за потоком транспорта, а над ними собирались грозовые облака. Через час загремел гром и хлынул ливень. Считанные минуты спустя по сухим склонам текли настоящие ручьи. Тейт с Стирлинг снова вымокли до нитки, и к величайшей досаде последнего, пострадали и его драгоценные кубинские сигары. Ранее Стирлинг планировал подняться повыше и присмотреться повнимательнее к потоку транспорта, однако погода поставила крест на его планах — под таким ливнем подняться по склонам было невозможно. Операция, к которой готовились несколько месяцев, стала весьма дорогостоящим провалом.
Погода, сорвавшая операцию, сделала все за них — взлетные поля пришли в негодность и эскадрильи Мессершмиттов не смогли подняться в воздух, что стало небольшим утешением. Теперь же у них не было выбора кроме как отправиться на точку сбора.
В пещере Карм аль-Хасан коммандос кипятили чай, дремали, или подставляли канистры под струйки воды, текущие с крыши. Джеффри Кейс отозвал Роя Кука в сторону и зачитал ему фамилии шестерых бойцов, которые отправятся с ним на перекресток Кирены и уничтожат кабельную вышку.
Джим Горналл, вошедший в их число, познакомился с Фредом Бёрчем и Джоном Керром, получившими назначение лишь за день до этого. «Они должны были уничтожить вышку» — рассказывал он. «Кук командовал отрядом, а прикрытие осуществлял отряд стрелков, куда помимо меня вошли артиллеристы ланс-бомбардир Терри О’Хаген и наводчик П. Макрэй, а также рядовой Кэмеронских горцев Чарли Пакстон. Мы должны были заняться вышкой, однако только после того, как доберемся до Беда Литтории. В случае необходимости, мы могли принять участие в основной операции, если же наше участие не потребуется — то мы должны были отправиться на перекресток.»
Объяснив подчиненным их задачи и подчеркнув, что они должны как можно быстрее раздобыть машину, Кук вручил каждому по таблетке бензедрина, которая должна была поддержать их боевой дух и помочь выдержать трудности похода.