Де Ришло усмехнулся:
— Да, голубчик, задал ты работы всем подряд! Уж извини великодушно, тебя придется пасти, как несмышленого младенца.
— Ладно, чего уж там, — смутился Аарон. — Вы думаете... я могу быть немножко... мм-м... остаточно одержим?
Герцог искренне расхохотался.
— Одержимость, mon ami, либо наблюдается, либо нет. Как беременность. А ты, слава Богу, одержимым не был. Что касается сквернящего влияния, то ритуалы, совершенные перед рассветом, прогнали прочь всякую мерзость, незримо к тебе прилипшую. Теперь надобно следить за твоей безопасностью и поскорее выйти на след Мокаты.
— А можно, я пойду посплю самую малость? — жалобно спросил Саймон.
— Слыхали? — обратился ван Рин к герцогу. — Три часа провел бесчувствен, аки скот зарезанный, покуда мы глаз не смыкали, а сейчас баиньки собирается!
— Потеря сознания вовсе не заменяет сон, — добродушно молвил де Ришло. — Хочет — пускай спит. Но под присмотром: вспомни, как этот лунатический граф Монте-Кристо сбежал из моей неприступной крепости!
— Отлично, Сероглазка, — засмеялась Мари-Лу. — Проводим тебя в путь, наденем на Саймона смирительную рубашку — и пускай отсыпается вволю.
Все собравшиеся помахали герцогу с порога, и длинный, мощный автомобиль умчался по аллее. Де Ришло твердо пообещал вернуться до наступления сумерек. Итон проводил приятеля на второй этаж, в спальню, а Мари-Лу поглядела в глаза Рексу.
— Что, по-твоему, значит сей сон? — спросила она серьезно и встревоженно. — Именно по-твоему?
Несколько мгновений американец молча смотрел на хорошенькое овальное личико, а затем неторопливо, с расстановкой ответил:
— Мы, по милости Саймона, прогулялись неподалеку от адских врат. А тамошнее население такого не любит... Понимаешь, де Ришло не рассказал всего. В этой истории замешана одна девушка... а я... ну, не безразличен к ней.
— Господи помилуй, — молвила Мари-Лу. — Бедный Рекс!
Они вернулись в гостиную и на протяжении следующего получаса Рекс истязал пару дружелюбных внимательных ушек жалобной повестью о трех случайных встречах с прекрасной незнакомкой в трех разных уголках земного шара, о неожиданной встрече на окаянной вечеринке, о свидании в отеле, совместной поездке и почти кинематографическом бегстве Танит из Пенгбурна. Вновь изложил ночные события, сообщил, что не приметил девушки меж бесновавшихся участников шабаша и ума не приложит, куда она подевалась, бежав от частного сыска.
— Н-да, — задумчиво сказала Мари-Лу. — Но, если хотя бы половина уверений Сероглазого правдива, — а в этом я не сомневаюсь, — лучше держаться от предмета твоих вожделений подальше. Связываться с девицей, приверженной сатанизму, — брр-р!
— Но я чувствую: здесь что-то не так! Просто чую!
— Поживем — увидим, — вздохнула миссис Итон.
Дверь гостиной медленно отворилась.
Малэн, дворецкий Итонов, объявился на пороге.
— Мистер Ван Рин!
— Да?
— Вас просят подойти к телефону.
— Кто?
— Понятия не имею, сэр.
Будучи отлично воспитан и вышколен, дворецкий, разумеется, не прибавил, что звонит женщина, однако американец, уже резонно дававшийся диву, кому и откуда стало известно его местонахождение, чуть не охнул, услышав из трубки знакомый голос, так напоминавший мягкую экранную речь Марлен Дитрих.
— Это вы, Рекс? Как хорошо! Нужно встретиться — сейчас же, немедленно... Сию минуту! Пожалуйста!
— Танит! — буквально заорал ван Рин. — Каким образом вы узнали?..
— Неважно! Расскажу при встрече! Но только скорее, умоляю!
— Где вы?
— В деревенском трактире, от вас приблизительно миля с небольшим. Поторопитесь!
Американец колебался, но лишь одно мгновение. Ричард и Мари-Лу вполне сумеют позаботиться о Саймоне. Оружие в доме водится, дружище Итон отнюдь не страдает недостатком решительности, да и Малэн способен постоять за хозяев...
Голос девушки звучал столь настойчиво, таким отчаянным призывом, таким скрываемым испугом, что влюбленность и тревога, не отпускавшие Рекса в продолжение последних суток, легко и быстро возобладали над остальными чувствами.
— Ждите, — сказал он решительно. — Буду через пятнадцать минут.
Бегом вернувшись в гостиную, американец поспешно объяснил Мари-Лу, в чем было дело.
— Ступай, разумеется, — сказала маленькая женщина с некоторым сомнением. — Но ты вернешься до сумерек?
— Еще бы!
Рекс улыбнулся широченной улыбкой счастливца, развернулся, ухватил пиджак и, выскочив из дому, бросился бежать по аллее, хранившей рубчатый двойной след испано-сюизы.