Иеремия разумно и предусмотрительно заполнил винный погреб сотнями бутылок, заказанных у личного поставщика его светлости в Лондоне. Условия покупки были обоюдно выгодны, и чрезвычайно способствовали процветанию трактира. Ужасная, полудетская тирания закона, воспрещавшего торговать спиртным в неурочные часы, оканчивалась на пороге «Павлиньего Хвоста». И ни разу мистер Вилкс не попался, ибо все без исключения клиенты числились его личными друзьями. Это, безусловно, относилось и к местным магистратам, захаживавшим в трактир с похвальной регулярностью. Любой чрезмерно любопытный полицейский чин, дерзавший объявиться в заведении Вилкса и осведомиться, с какой стати джентльмены употребляют горячительные напитки задолго до полудня, встречался с высокомерным, избыточно честным взором владельца и узнавал, что добрые товарищи Иеремии любезно согласились продегустировать образцы из новой партии заказанных вин. Разумеется, совершенно бесплатно, а посему ни самомалейшего криминала в простом дружеском угощении отыскать невозможно. Коль скоро денежные операции отсутствуют, говорил мистер Вилкс высокомерно и оскорбленно (присутствующие подтверждали его слова согласными кивками), то и пронырливым блюстителям порядка придираться не к чему.
Короче, «Павлиний Хвост» был непревзойденным в своем роде заведением, обеспечивавшим постояльцев и посетителей всем возможным — и почти невозможным в иных, расположенных поближе к очагам цивилизации, местах. Рексу трактир был отлично знаком по предыдущим приездам в Кардиналз-Фолли, американец бежал напрямик и десять минут спустя ворвался в хорошо обставленный, уютный зал, где старинные дубовые балки нависали почти над самой головой и весело пылал огромный очаг.
Кроме Танит, в трактире не было ни души.
Девушка вскочила со стула и кинулась навстречу ван Рину. Схватила Рекса за руки с силой, неожиданной в столь тонких, аристократических пальцах.
Она выглядела измученной и осунувшейся. Дорогое зеленое платье было измято и перепачкано, хотя, по всей видимости, девушка отчистила его как сумела. Покрасневшие, заплаканные глаза казались неестественно большими — возможно, благодаря обводившим их темным кругам.
Танит прижималась к Рексу и непроизвольно вздрагивала.
— Слава Богу, вы пришли! — воскликнула она.
— А как вы узнали, где разыскать меня? — быстро осведомился Рекс.
— Дорогой мой, — сказала Танит, бессильно опускаясь на стул и проводя ладонью по лицу. — Прежде всего разрешите попросить прощения за страшную глупость. Я, как последняя дура, угнала вашу машину...
— Герцогскую, — с улыбкой поправил Рекс.
— Пускай герцогскую. Конечно же, не справилась с управлением, вылетела с дороги, чуть не разбилась.
— Уже знаю.
— А потом пять миль проделала пешком.
— Что?! Хотите сказать, вы все-таки побывали на шабаше?
Танит кивнула и вкратце, не вдаваясь в пугающие подробности, поведала американцу о своем пути к сборищу сатанистов. Ее глаза сузились, когда зашла речь о неодолимой силе, увлекавшей навстречу преисподнему козлу.
— Ничего не могла поделать, — жалобно сказала Танит. — Сопротивлялась каждой клеточкой мозга, только ноги шли сами по себе. А потом показалось, будто небеса разверзлись и разгневанный Господь решил уничтожить окаянное сборище! Громовый рев, два ослепительных огня, похожие на чьи-то глаза... Словно карающий дух спускался по склону в эту страшную лощину! Сковывавшая меня сила внезапно исчезла без следа, я помчалась назад во весь опор, вырвалась на равнину, затем обо что-то споткнулась, упала... Думаю, потеряла сознание.
— Это был наш автомобиль, — улыбнулся Рекс. — Но все-таки, откуда вы узнали, что покорный слуга расположился в Кардиналз-Фолли?
— Очень просто! Когда я пришла в себя, лежа на траве, кругом было ужасно тихо. Ни единого звука. Я бросилась бежать без оглядки, не разбирая дороги. Просто хотела убраться подальше от ужасного места. Потом выбилась из последних сил, опять упала и немедленно уснула. Только не смейтесь: уснула в придорожной канаве.
Рексу и в голову не приходило смеяться.
— Наутро просыпаюсь — и обнаруживаю, что лежу возле самого шоссе. Выхожу на асфальт, шагаю невесть куда, и через полчаса попадаю прямиком в Девайз.
Танит помолчала несколько секунд и продолжила:
— Я добралась до городского центра, отыскала гостиницу, и лишь тогда вспомнила, что в кармане — ни пенса. Оставалось только обратиться к местному ювелиру, заложить брошь и получить на руки сразу двадцать фунтов. Правда, вещица стоила не менее сотни, однако я не хочу с нею расставаться и выкуплю при первой возможности. Ювелир любезно согласился переслать брошку прямо в Лондон. Разжившись деньгами, оказалось возможно вернуться в отель.