Господи, как же было холодно! Волны перекатывались через мою голову, когда я пытался выбраться на мелководье, и когда мне все-таки удалось выбраться на песок и подняться на ноги, я был похож на песочного человека из сказки – с тем лишь исключением, что не насылаю ни на кого сны. Я слышал, как остальные копошились вокруг меня, но помнил последнее слово Шульца: «быстро». А еще я помнил, чему учил меня Билли Шелтон: обращай внимание даже на мельчайшие намеки. И я понесся обратно, словно спасая свою жизнь, и прибежал обратно на плац в числе первых.
«Медленно! – взревел Шульц. – Слишком медленно! Упали!» Инструкторы Шульца кричали на нас, ругали нас, орали как резаные, морально изматывали, пока мы покрывались потом и старались доделать отжимания: «Как чертовы педики!», «Возьмите себя в руки, ради всего святого, хотя бы сделайте вид, что вы этого хотите!», «Ну же, вперед! Давай! Давай!», «Ты все еще уверен, что здесь тебе место? Не хочешь вылететь прямо сейчас?».
В следующие несколько минут я понял, в чем была разница между «искупайся в море и песке» и обычным «искупайся». С одной стороны от плаца стояли две надувные лодки, по самый планширь груженные льдом с водой. «Окунуться» – значило нырнуть с носа лодки под воду, проплыть под резиновыми распорками сидений и вынырнуть с другой стороны. Пять секунд в темноте, под водой, во льду. Косатка, и та бы просила пощады.
Но ведь я же уже промерз в долбаном Тихом океане, разве нет – спросите вы? Но вода в этой маленькой лодочке заморозила бы даже яйца снежного человека. Я вылез оттуда почти синий от холода, с застрявшим в волосах льдом, и поковылял к своей отметке на плацу. По крайней мере, я избавился от песка, так же как и все остальные. Двое инструкторов прошлись по линии со шлангами, поливая всех с головы до ног ледяной водой.
К 6 утра я уже насчитал около 450 выполненных отжиманий. Дальше было еще больше, но сил считать у меня уже не было. Я также сделал более пятидесяти приседаний. Нам приказали поменять упражнение. Парней, которых посчитали недостаточно активными, заставили выполнить подход «кроля».
В результате получился настоящий хаос. Некоторые не могли подняться, другие делали отжимания, хотя им было сказано приседать – ребята падали на землю ничком. В конце концов, половина ребят не понимала, где они находятся или что им положено делать. А я просто продолжал выполнять упражнения, стараясь изо всех сил, через боль, несмотря на крики, ругань и летящие брызги от шлангов: отжимания, приседания, сгибания, сокращения. Для меня теперь все было одно и то же. Каждый мускул в теле просто адски горел, особенно на животе и руках. И, наконец, Шульц предложил нам помилование в виде перерыва и нескольких глотков воды. «Пьем!» – крикнул он с каким-то необычным шармом Старого Света, который очень ему подходил, и мы все достали фляги и стали жадно пить из них.
«Фляги опустить! – взревел Шульц с тонной огорченной ярости в голосе. – А теперь отжимаемся!»
Ах, да. Я совсем забыл: у меня только что был девятисекундный перерыв. И вновь мы упали на землю и принялись за работу, отдавая последние остатки сил и отсчитывая отжимания. В этот раз мы выполнили всего лишь двадцатку. У Шульца, наверное, случился приступ жалости.
«Все в океан! – рявкнул он. – Живо!»
Мы побежали на пляж и почти упали в прибой. Нам сейчас было так жарко, что холод океанской воды не имел значения. Почти. Когда мы все выбрались на пляж, командир Шульц уже стоял рядом, крича и подгоняя нас. Теперь мы встали в строй и пробежали полтора километра до столовой.
«И поторапливайтесь, – добавил он. – У нас мало времени».
Когда мы прибежали в пункт своего назначения, я уже не чувствовал ног от усталости. Я даже не думал, что у меня есть силы на то, чтобы прожевать сваренное всмятку яйцо. Мы зашли в столовую, словно армия Наполеона на пути из Москвы: мокрые, измазанные, измученные, почти бездыханные, слишком голодные, чтобы жевать, слишком измотанные, чтобы думать об этом.
Конечно, все это делалось специально. Это была не какая-то сумасшедшая неразбериха, устроенная инструкторами. Это было серьезное испытание, метод, использующийся для оценки наших сил. Инструкторам необходимо было узнать самым тяжелым способом, кто действительно хочет пройти все испытания, у кого хватит духу и кто сможет справиться хотя бы со следующим месяцем, а потом и с Адской неделей, когда дела действительно пойдут фигово.