Уже через несколько часов мы приступим к выполнению первого задания. Здесь никто не считал нас новобранцами; все мы прошли высококлассную подготовку, были действующими бойцами SEAL, готовыми к заданию. Мы были готовы подняться на горные перевалы и помочь уменьшить поток вооруженных террористов, проникающих в страну через пакистанскую границу.
Наши вертолеты поднялись на эти перевалы, возвышающиеся над широкой долиной. Мы прибыли на место в составе около двадцати человек и заняли позиции, окружив гору. Акс, Майки и Джеймс Сах (позывной Ирландец-1) были где-то в двух километрах от старшины Хили, Шейна и меня (позывной Ирландец-3).
Это была горячая точка на границе, где движения талибских войск отмечались еженедельно, если не ежедневно. Нашей задачей была слежка за талибами, вероятно, укрывавшимися далеко под нами, на этих узких предательских горных тропах. Террористы часто передвигались тут на своих неуклюжих верблюдах, и многие из животных были нагружены взрывчаткой, гранатами и бог знает чем еще.
Я шел с большой осторожностью. Нас предупредили, что эти сердитые афганские дикари однозначно будут сражаться и вряд ли кто-нибудь из них был совсем уж простаком. Я знал, что один неверный шаг, один упавший камень, каким бы маленьким он ни был, тут же может сдать наши позиции. Эти племена жили здесь уже много веков, и взгляд у них был как у ястребов. Если они нас увидят или услышат, то атакуют моментально. Наше командование не оставило в нас ни тени сомнения. Это было очень опасное занятие, но остановить приток террористов мы должны были непременно.
Я осторожно двигался вдоль горного хребта, периодически останавливаясь, чтобы оглядеть горный склон с помощью бинокля. Я шел тихо. Мысли мои были чисты и ясны. Если отряд дикарей с верблюдами и ракетами зайдет на перевал, я должен тут же подать знак по радио и вызвать подкрепление. Если это будет какая-то боевая единица, с которой мы сможем справиться на месте, то мы атакуем, постараемся захватить лидеров в плен, а с остальными разобраться так, как будет необходимо, в зависимости от ситуации.
Как бы то ни было, я продолжал пристально следить за перевалом, притаившись за парой огромных валунов. Ничего. Потом я снова вышел на крутой склон, на открытую его часть, и внизу внезапно увидел троих вооруженных афганцев. Мой мозг начал яростно размышлять. Между мной и Шейном было где-то семьдесят метров. Стоит ли мне стрелять? Сколько там человек?
Слишком поздно. Они первые открыли огонь, стреляя вверх по склону, и град пуль из «АК-47» врезался в скалу вокруг меня. Я бросился обратно, под укрытие камней, зная, что Шейн должен был что-то услышать. Потом я вышел снова и всыпал им по первое число автоматной очередью. Я видел, как талибы отошли под прикрытие. По крайней мере, я их остановил.
Но в меня снова начали стрелять, и снова я стал стрелять в ответ. В мою сторону тут же полетели два заряда из гранатомета, и слава богу, что я успел это заметить. Я опять спрятался от огня, но одна из гранат попала и разбила один из валунов, служивших мне укрытием. Повсюду летали пули, пыль, осколки и обломки камней.
Казалось, что я вообще сражаюсь в одиночку, и одному богу известно, как мне удалось избежать ранения. Внезапно эхо от взрывов улеглось, и теперь слышались лишь редкие звуки выстрелов трех автоматов. Я затаился и выжидал. Потом я решил, что они уже вышли из укрытия, высунул ствол и снова нажал на курок. Не знаю, куда или в кого я попал, но внезапно стрельба стихла совсем. Будто ничего и не было. Добро пожаловать в Афганистан, Маркус.
Это был лишь один вид боевого задания: нам приходилось нести караул на перевалах и при этом стараться не выдавать своего присутствия. Другой вид заданий – прямая разведка и сбор информации (или SR), где мы наблюдали за населенным пунктом и фотографировали его, как можно тщательнее выискивая цель. Итогом миссии должно быть обнаружение цели, так как предоставленные разведданные были чаще всего отличными, с хорошими и четкими фотографиями. Мы вечно искали какого-нибудь урода в тюрбане, который не отказывал себе в удовольствии атаковать армию США.
На вылазках в горы мы должны были опознать нашу цель: либо с помощью сверхмощных биноклей, либо с помощью фотографических линз одной из наших камер, потом спуститься в деревню и взять его, желательно живым. Если человек был один, основным планом «морских котиков» было захватить цель, отвезти на базу и заставить рассказать нам, где располагались талибы, открыть расположение огромных складов боеприпасов и снаряжения, спрятанных в горах.