Если нам покажется, что готовится срочная эвакуация деревни, в которой он находится, тогда мы безотлагательно убиваем его. Это буду я или Акс. Вероятность была такова, что мне, скорее всего, подвернется лишь один шанс выстрелить в Шармака, только один раз я смогу поймать его на мушку и надавить на курок, находясь за несколько сотен метров. Знал я лишь одно: лучше мне не промахиваться, потому что призраки Вебба и Дэвиса, не говоря уже обо всех остальных офицерах SEAL, точно будут преследовать меня до конца дней. Это было, в конце концов, именно то, для чего они меня и готовили.
Если кому-то стало интересно, скажу, что у меня не было никаких сомнений относительно того, чтобы всадить пулю прямо в голову этому ублюдку. Он был фанатичным террористом, заклятым врагом Соединенных Штатов Америки, который уже убил многих моих коллег среди морпехов США. Этот человек больше всего на свете хотел спланировать и претворить в жизнь очередную атаку на земли Соединенных Штатов. Если у меня будет шанс, от меня он не получит пощады. Я знал, что от меня требуется. Я знал, что мой начальник хотел, чтобы этого человека убрали, и я был до жути горд, что меня и моих товарищей сочли подходящими для этой работы. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы никого не разочаровать.
Каждый день мы заходили в штаб разведданных, чтобы узнать, какие новости поступили о Шармаке. Старшина Хили постоянно был там, работая совместно с операционным штабом и нашим шкипером, капитаном Перо. Возникала всегда одна и та же проблема: никто не знал, где наша цель. Шармак был хуже, чем Саддам Хусейн, и постоянно пропадал из нашего поля зрения, ускользал от пристального взгляда спутников, ему удавалось держать свою личность и месторасположение в секрете от множества информаторов ЦРУ, которые были к нему близки.
Конечно, не было никакого смысла лететь в горы с оружием и камерами наперевес до тех пор, пока мы не были абсолютно уверены в его местонахождении. «Талибан» был серьезной угрозой для низколетящих военных воздушных судов, и пилоты вертолетов знали, что постоянно находились под угрозой обстрела, даже во время ночных операций. Террористы так же великолепно обращались с ракетными установками, как и с «AK-47».
Для подобной операции требовалось огромное количество приготовлений: транспортировка, коммуникации, доступ к воздушной поддержке, не говоря уже об амуниции, еде, воде, медицинских препаратах и оружии – все это мы таскали с собой.
И однажды, довольно быстро после начала планирования, поступил четкий приказ: «Начать операцию «Красные крылья». Приготовления шли уже полным ходом, когда все внезапно отменили. Его снова потеряли. У командования были данные, была даже причина им доверять. Но ничего определенного нельзя было сказать. Парни из разведывательного штаба изучили карту и местность, отметили наиболее вероятные области, сделали предварительные оценки и приблизительные расчеты. Они считали, что определили его положение, но не могли указать достаточно узкую область, чтобы связать его расположение с какой-то деревней или лагерем, и неважно, что снайперу нужна миллиметровая точность, чтобы осуществить выстрел и поразить цель. Штаб разведки ждал переломного момента, а тем временем мы с остальными парнями уже отправились на другую миссию по разведке и захвату цели, на операцию под названием «Беспорядок», или «Путаница», или типа того. Мы только вернулись с нее и тут же узнали, что совершен прорыв в охоте на Бена Шармака. Это было очень неожиданно, и мы догадались, что один из наших информаторов нашел что-то. У старшины Хили были действующие карты местности, и нам казалось, что мы сразу примемся за дело.
Нас созвали на инструктаж: лейтенант Майк Мерфи, унтер-офицер Мэтью Аксельсон, унтер-офицер Шейн Паттон и я. Мы снова слушали данные и порядок действий и считали это еще одной штатной операцией. Но в самую последнюю минуту произошли крупные изменения. Было решено, что Шейна заменит унтер-офицер Дэнни Дитц, тридцатичетырехлетний «морской котик», которого я хорошо знал уже много лет.
Дэнни был невысоким (по сравнению со мной), очень мускулистым парнем из Колорадо, жил он со своей невероятно красивой женой, Марией, известной всем нам как Пэтси, прямо рядом с базой в Вирджинии-Бич. У них не было детей, только две собаки, которые были такими же суровыми, как он сам – английский бульдог и бульмастиф.
Дэнни проходил со мной школу SDV в Панаме, штат Флорида. Мы оба были там 11 сентября. Он серьезно занимался йогой и боевыми искусствами и был очень близким другом Шейна. Остается только догадываться, что было общего у пляжного бога и загадочного железного человека. Я был счастлив, что Дэн у нас в команде. Он был немного скрытным, но в то же время очень веселым, жизнерадостным и просто прекрасным человеком. Однако злить его не стоило. Дэнни Дитц был настоящим тигром в душе и великим «морским котиком».