Мы сняли рюкзаки, легли на них на взлетно-посадочной полосе и ждали. Помню, было очень холодно, и над нами белели снежные шапки гор. Майки заверил меня, что не забыл упаковать свой счастливый камень – кусочек гранита с острым краем, который впился ему в зад на предыдущей миссии, когда мы находились в ненадежном укрытии и никто из нас не мог подвинуться даже на сантиметр. «На тот случай, если надо будет засунуть его тебе в задницу», – добавил он.
Мы просто сидели и ждали в компании с парой других ребят, которые тоже выходили в горы в ту ночь. Силы быстрого реагирования (СБР) собирались в то же самое время лететь в Асадабад. Мы только что провели разведку Асадабада, предоставив полный фотоотчет, который они брали с собой. Заброшенная русская база все еще находилась там, и Асадабад – столица провинции Кунар – оставался опасной зоной. Именно там афганские моджахеды окружили русскую базу и устроили кровавую бойню, убив всех военнослужащих. Это было начало распада СССР, 1989 год, и находилась база на расстоянии всего одной горной гряды от того места, куда собирались мы.
Наконец лопасти вертолета начали гудеть. Множество деталей операции «Красные крылья», которые так легко могли измениться, оставались в силе. Поступил приказ: «Красные крылья», вперед!» – мы надели рюкзаки, закинули оружие и сами взобрались на борт вертолета «Чинук-47» для отправки на местность, расположенную в сорока пяти минутах полета на северо-восток. «Надеюсь, этот урод Бен Шармак все еще там, где мы думаем», – сказал Майки.
Пять других ребят, летящих в Асадабад, тоже загрузились в свой вертолет и стартовали первыми. Мы поднялись со взлетно-посадочной полосы, пролетели над базой следом за ними, а потом выровнялись на свой курс. Было уже темно, так что я большую часть времени смотрел на пол, а не в окно. Каждый из нас четверых – Майки, Акс, Дэнни и я – по-своему ясно дал понять остальным, что у него были нехорошие предчувствия об этой миссии. Даже передать не могу, насколько это было необычно. Чаще всего мы отправляемся на операции с оптимистичной бравадой, как нас учили: «Подавайте их сюда, мы готовы!»
Ни один «морской котик» не признается, что боится чего-то. Если даже и так, никогда вслух этого не скажет. Мы выходим в горы, чтобы столкнуться лицом к лицу с врагом, каким бы дьяволом он ни оказался. Что бы мы ни чувствовали в тот вечер, это не был страх битвы, хотя я и признаю, что, возможно, это был страх неизвестности. Мы не были уверены, с каким расположением дел столкнемся и на какой местности.
Когда мы достигли области проведения операции, вертолет сделал три ложные высадки с разницей в несколько километров, опускаясь очень низко к земле и зависая над местами, к которым у нас не было намерений даже приближаться. Если афганцы наблюдали за этими действиями, то должны были сильно запутаться – даже мы запутались! Готовиться, высаживаться, потом возвращаться обратно, кружить над деревьями и улетать. Я уверен, что если парни Шармака там и прятались, то они не имели ни малейшего понятия, где мы находились на самом деле и как нас обнаружить.
Наконец мы подошли к настоящей точке высадки. Прозвучала финальная команда: «Красные крылья», операция началась!» Оператор высадки выкрикивал время: «Три минуты до высадки. Одна минута. Тридцать секунд! Пошли!»
Пандус опустился, мы столпились в задней части вертолета. Стрелок приготовил автомат «М-60» на случай засады. Снаружи была кромешная тьма, луны не было видно, а лопасти винта стучали по ветру с характерным и таким знакомым «бом-бом-бом-бом». Пока никто в нас не стрелял.
Веревка опустилась из задней части вертолета на землю. Она была расположена так грамотно, что мы ничем не могли зацепиться за нее во время спуска. Никто ничего не говорил. Нагруженные оружием и патронами, мы встали в строй. Денни первый ушел в темноту, я за ним, потом Майки и Акс. Каждый соскользнул вниз, схватив веревку в перчатках, чтобы избежать ожогов от трения. Нам надо было спуститься всего на 6 метров. Дул сильный, пронизывающий ветер.
Как только мы опустились на землю, тут же рассредоточились, тихо двигаясь на расстоянии в двадцать метров друг от друга. Здесь, в горах, было действительно холодно, а вихрь, поднятый лопастями вертолета, хлестал по нам, поднимая пыль, и холод ощущался еще хуже. Мы не знали точно, наблюдали за нами невидимые горцы или нет, но вероятность этого была довольно большой, особенно здесь, на этой беззаконной территории, захваченной мятежниками. Мы слышали, как усилился рев вертолетных двигателей, когда «Чинук» поднимался в небо. Потом он улетел в темноту, быстро набирая высоту и скорость, оставляя позади этот богом забытый склон.