Наконец я догнал своих парней. У Акса закончились патроны, и я дал ему новый магазин. Майки спросил, где Дэнни, и пришлось сказать ему, что Дэнни умер. Он был в ужасе, в абсолютном шоке, как и Акс. Хотя Майки этого не сказал, я знал, что он хотел вернуться обратно за телом. Но мы оба знали, что на это нет ни времени, ни причин. Нам было некуда нести останки павшего товарища, и мы не смогли бы продолжать отбиваться, неся его тело.
Дэнни погиб. Как ни странно, я первый взял себя в руки, внезапно твердо объявив: «Вот что я вам скажу. Нам нужно спуститься с этой чертовой горы, или мы все погибнем».
Будто для того, чтобы помочь нам с принятием решения, талибы продолжали наступать, пытаясь снова взять нас в кольцо. У них даже начало получаться. Пули летели теперь в нас еще и снизу. Мы видели, что талибов все еще целая куча, и вот уже почти час я все пытался и не мог их сосчитать.
Мне казалось, что теперь их только пятьдесят-шестьдесят человек, но пули все еще дождем лились вокруг нас. Гранаты все еще взрывались совсем рядом, посылая в воздух клубы дыма и пыли, вместе с летающими осколками камней. До сих пор ослабления огня или перерыва в атаке так и не было.
Теперь мы втроем затаились внизу, за камнями, так что могли рассмотреть местность под нами. Деревня была всего в двух километрах и оставалась нашей основной целью.
Снова я сказал Майки: «Если мы хотя бы просто доберемся туда и найдем укрытие, то на ровной земле убьем их всех».
Я видел, что мы были не в самой лучшей форме. Но мы все еще оставались офицерами SEAL. Никто и ничто не могло у нас этого отнять. Мы все еще были уверены в себе и никогда бы не сдались. Если придется, мы будем сражаться до самой смерти, даже с ножами против автоматов.
«К черту капитуляцию», – сказал Майки. Больше ничего не нужно было объяснять – ни Аксу, ни мне. Капитуляция была бы позором для нашего братства, все равно что прозвенеть колоколом на краю плаца и положить свою каску в ряд. Ни один из тех, кто зашел настолько далеко, до этой безлюдной земли в афганских горах, даже не думал сдаваться.
Помните философию Navy SEAL США: «Я никогда не брошу это дело. Мой народ ждет, что я буду физически устойчивее и морально сильнее, чем мои враги. И если меня свалят с ног, я буду вставать каждый раз. Я соберу все остатки сил, чтобы защищать моих соратников. Моя битва никогда не закончится».
Эти слова уже долгие годы придают силы многим смелым парням. Они начертаны в сердце каждого «морского котика». А еще они крутились в мыслях каждого из нас.
Майки внезапно сказал, перекрикивая рев битвы: «Помни, брат, наша битва не закончится никогда!»
Я коротко кивнул. До пологой местности всего каких-то тысяча метров. Если мы сможем хотя бы спуститься туда, у нас будет шанс.
Вот только проблема была в том, что мы не могли туда спуститься, по крайней мере, не сейчас. Потому что нас снова прижали. Мы столкнулись с той же проблемой: единственным выходом было спуститься вниз, но единственной верной оборонительной стратегией было идти вверх. И снова мы должны были убраться отсюда, подальше от рикошета. Обратно вверх, по левому флангу.
Мы пытались вести сражение по-своему. Несмотря на то, что мы все еще дрались, мы были изранены до полусмерти. Я старался пробить нам путь наверх по скалам, стреляя и убивая всех, кого только видел. Но талибы очень быстро поняли тактику и теперь еще больше стреляли в нас из РПГ. Гранаты летели вниз с их правого фланга, для нас – с левого.
Земля тряслась. Несколько растущих здесь деревьев покачнулись. Шум был хуже, чем от любого взрыва в тот день. Даже стены этого маленького каньона затряслись. Ручей вышел из своих берегов. Это было одно огромное усилие талибов наконец прикончить нас. Мы упали на землю, вжавшись в скалистую расщелину, и опустили головы, чтобы избежать ранения летающими обломками и осколками камней и шрапнелью. Как и раньше, талибам не удалось никого из нас убить в этой громогласной бомбардировке. Как и раньше, они ждали, пока пыль уляжется, и опять открыли огонь.
Я поднял голову и увидел над собой линию из деревьев. Она была довольно далеко, хотя все же ближе, чем деревня. Но талибам была известна наша цель, и пока мы пытались пробиться вперед, они пытались откинуть нас назад плотными залпами огня.
Несмотря на их численный перевес, мы попробовали пройти вверх, но просто не смогли этого сделать. Нас снова отбросили назад. И мы отступили, очертив длинную жалкую петлю, отодвинувшись туда, откуда пришли. Но снова мы отыскали хорошее укрытие, заняли оборонительную позицию, защищенную скалами со всех сторон. Снова мы попытались дать талибам бой, четко поражая цели и отбрасывая их назад, на этот раз прокладывая себе путь к деревне.