— Да, доктор, я понимаю. Спасибо, что сказали, буду ждать вашего и его решения.
К Ренне подошел высокий мужик, отрекомендовался Клодом, сообщил, что Его Величество приказал его проводить. Ренне пошел вслед за сопровождающим, обдумывая непростую ситуацию. Эльриан сидел в своей каюте-кабинете, и читал какие-то бумаги.
— Поговорили? — спросил он, поднимая глаза на Ренне.
— Да, — вздохнул принц, — плохо поговорили. Категорически настроен не иметь больше никаких связей с Итонией, просит считать себя погибшим, готов даже отречение от рода и от титула принца написать. Доктор сказал, у него серьезные проблемы со здоровьем. Надо операцию делать. В условиях нормального стационара. И ещё кровопотеря, и хроническое голодание, приведшее к дистрофии. Господи, что же делать?
— Ждать, надеяться, что все-таки организм молодой, справится. Как состояние немного улучшится, так и настроение изменится. Сейчас его от грани немного оттащили, а когда я его случайно заметил, на торгах, на Обене, он совсем плох был. Как вообще выжил, неизвестно. Только на силе характера держался. Но на отца обида нескоро пройдет, не надейтесь. Сейчас я посоветовал бы вашему брату назначить кронпринцем вас. Это и вам поможет больше влияния на короля иметь, даст право ему подсказывать, подталкивать к нужным решениям и не делать глупости, и Ронгвальду даст время в себя прийти. А как Рейджена заставить сделать генетическую экспертизу, подумаем. Я подозреваю, что у него самого сомнения имеются, просто он, из упрямства и ложной гордости продолжает настаивать, что второй сын его. И, знаете, что, я подумал и все-таки решил, стоит ему сказать, что Рон нашелся. А то, что он его знать не желает, думаю, будет ему достаточным наказанием. Так что рассказывайте. Но предупредите, что к нему его не пустят. Ни я, ни доктор Пауль. Пока сам Ронгвальд не разрешит. Кстати, имею право.
— Это потому, что вы его купили?
— Знаете, Ренне, я считаю вас умным человеком. И только поэтому прощаю попытку сделать меня рабовладельцем! Вот, читайте. Раз я предоставил политическое убежище преследуемому на родине человеку, то я в ответе за его жизнь и здоровье, а значит, имею право ограничить посещения, которые могут этот вред нанести. Так что вашего брата я к нему не пущу!
— А меня?
— А вас, если доктор позволит. Нельзя мальчишку еще травмировать. Он и так натерпелся. Так что мы уезжаем обратно на Родон, еще два дня саммита впереди. Пошли в челнок! А с Роном я сам переговорю, как только ему получше станет. Напомню о долге перед планетой. И о том, что он все равно Итонию унаследует, даже если после вас. Так что пусть настраивается. А я все же дам вам переписать запись рассказа Ронгвальда, пусть отец послушает что произошло с сыном, может, поймет, почему он его видеть не хочет.
***
Обратная дорога тоже не заняла много времени. Добравшись до дворца, Ренне поспешил к брату. Тот сидел мрачный, держа в руках коммфон.
— Долго ты, братец, ужинал. Боюсь, мне придется уехать раньше. Предсказуемо Драмм и Станвилль переругались. Жермен с сыном пообщался, выяснил, как от заговорщиков пытались признания получить. А тут Драмм решил права качать, ну и нарвался. Станвилль его арестовал и отправил на гауптвахту, там он никто, слушают только министра! Надо ехать мирить.
— Не надо, брат. Хочешь тоже узнать, как молодчики Драмма признания выбивают? Мне одну интересную запись дали послушать. Только я предварительно спросить хочу, ответь честно, ты разрешал Максу допрашивать Ронгвальда?
— Да, так же, как и прочих аристократов, а как же иначе выяснить, что у них на уме было?
— И не собираешься арестовывать Драмма, как сделал Станвилль?
— За что? С аристократами он перегнул палку, признаю, но Ронгвальд все-таки принц! Не мог же Макс этого не понимать! Знал закон, запрещающий насилие в отношении члена правящей семьи.
— Оказывается, мог. Слушай. И думай, почему ты сам не поговорил с сыном, почему отдал его в руки Драмма? Побоялся себе неудобства причинить?
— Ты как со мной разговариваешь? Забыл кто я?
— Разговариваю, как ты заслужил. Не злись, кто тебе еще правду скажет, не твой Макс же? А теперь слушай, как этот твой любимец с твоим сыном обошелся! Не посмотрел, что он принц. Наплевать ему на это было. И на тебя, видимо, тоже! Слушай!
Ренне включил запись на коммфоне. После первых слов, Рейджен вздрогнул, схватил Ренне за руку.
— Стой, останови, это же, это Рон! Это он говорит! Кому он рассказывает? Когда? Объясни!
— Рассказывает он Эльриану, как я понял, дня два назад, сегодня Эльриан дал мне эту запись прослушать, прежде чем провел меня побеседовать с племянником.
— Рон что, у него? И мне ничего не сказали! Поэтому он и приглашал к себе на космолет?? Собирайся, немедленно летим!
— Куда?
— К Рону, конечно!
— Брат, подожди, не все так просто. Кто тебя без приглашения на чужой боевой крейсер пустит?
— Но там же мой сын!
— Да, он там, в госпитале, и поверь мне, тебя к нему не пустят. Ему волнения противопоказаны.
— Да как же так? Он что, в плену у элланцев? Эльриан что, его похитил?
— Не похитил, купил.
— Как купил, он что, вещь, что ли!!
— Успокойся и начинай соображать. Нам только конфликта с Элланой не хватало. Где был Эльриан до саммита? Его еще в заложники чуть не взяли, ну?
— На Обене!
— Где пропал Рон, генерал Саарте выяснил это!
— На Обене!
— Так значит, где Ронгвальда купить могли?
— На Обене!
— Ну наконец, сообразил! Как он мне сегодня после ужина объяснил, он его увидел на торгах, случайно, и в последнюю минуту перекупил у какого-то капитана грузовика. Отвез на свой крейсер, приказал отмыть, накормить, и поместить в госпиталь, так как он был в очень плохом состоянии. Эту запись Эльриан предназначал Саарте, что бы помочь в расследовании на Итонии, которое ведется по твоей просьбе. А теперь послушай, спокойно, но сначала я тебе перескажу наш разговор с врачом. — Рейджен покачал головой и стал слушать.
— У Рона сильное истощение, как выразился доктор, алиментарная дистрофия, долго жил впроголодь, была сильная кровопотеря, до сих пор не восстановился, его неоднократно избивали плетью, или кнутом, раны плохо заживают, и еще какое-то старое нагноение на спине, операция нужна, на крейсере нет условий. И, естественно, состояние психики тоже плохое. Нет, с ума не сошел, как бы это некоторым не хотелось, просто, как бы сказать, тоже истощение. После всего. Как сказал врач, вначале был на грани, сейчас немного лучше. Скажи честно, тебя уговорили отдать приказ выслать Ронгвальда и продать в рабство, как пожизненно осужденного?
— Ты что? Ты серьезно считаешь, что я мог??
— Значит, дела еще хуже. Рону сказали, что это твой приказ. Он поверил. Зачитывал не Макс, его заместитель. Рон ничего не заподозрил, считал, что у Драмма не хватит наглости подделывать твои приказы. Оказалось, хватило. Так что правильно Станвилль его арестовал. Пусть и дальше под замком держит, до нашего возвращения. А то вернемся, а там твой приказ тебя же и арестовать ожидает! Много власти ты этому подонку дал, совсем границы потерял, неприкасаемым себя считает! А, может, рассчитывал, что ничего наружу не выйдет, Рона казнят, ты Рональда назначаешь наследником, потом у тебя от расстройства удар или инфаркт, и все, он регент при двоюродном племяннике. А то, что на планете гражданская война начнется, его, видимо, мало волнует! Конечно! Понял! У него же дети всех самых высокородных аристократов в заложниках! Он явно намеревался казнить только Рона, а остальных — в свой тюремный замок, как гарантию лояльности аристократов. Так что слушай рассказ Рона, заодно поймешь, почему он тебя видеть не хочет, и причиной всех своих злоключений считает!
Ренне включил запись.
— Сукин сын! — вырвалось у короля, — когда прозвучала последняя фраза. Он схватил коммфон, сделал вызов, и, как только прозвучал ответ заорал:
— Жермен! Слушай внимательно! Драмма под самый жесткий надзор, не выпускать, ни каких контактов, охранять так, что бы муха не пролетела, и прости, что я тебе сразу не поверил! Да, теперь верю! Да, понимаю, у нас еще два дня говорильни, а потом я обратно, наводить порядок! Нет, как я только что узнал, жив и в здравом уме. Сложно. Нет, с собой не привезу. Другие планы. Да, с Драммом пора кончать. Вот как приеду, так и начнем, подключай своих контрразведчиков, здание секретной службы занять, всех впускать, никого не выпускать. Тюремный замок тоже постарайся занять, тихо, без стрельбы. Остальное потом, при встрече. Все, действуй!