— Отец, давай подниматься, не стоит допускать, что бы нас застали в таком виде.
— Ты думаешь, сюда могут войти без спроса?
— Думаю, да, есть люди, которые не отличаются терпением.
— Это ты про императора?
— Нет, что ты! Естественно, не про него. Про особ женского пола.
— Это ты про свою девушку! Расскажи мне о ней.
— Я тебя с ней познакомлю. Она провожала меня во дворец. И сейчас очень переживает.
— Значит, с Элеонорой ничего не вышло? Она от тебя отказалась?
— Взаимно. Выяснили, что чувств между нами не было.
— Жаль.
— Нисколько. У нас не было бы счастливой жизни. Давай выйдем, я тебя познакомлю с Эвелиной.
— Эвелиной? Она тоже Этерлинг?
— Да, она племянница Эльриана, дочь погибшего старшего брата, Эдмонда и Сабрины Синнарской. Это ее мать тебе надо благодарить за этот разговор. Она поставила мне условие — поговорить с тобой, прояснить отношения с семьей.
— Значит, она будет рада нашему сближению!
— Не знаю. Условие было не примирение, а именно прояснение отношений. Что под этим подразумевалось, она не пояснила.
— Тогда пойдем, познакомишь с девушкой.
— Возможно, и с ее семьей. Сабрина со своим вторым мужем приехали на крестины дочери Эльриана, и гостят до сих пор.
Они вместе вышли из комнаты. Навстречу сразу же бросилась Эвелина.
— Рон, — воскликнула она, — как ты?
— Все нормально, Эви, все нормально.
— Спасибо за возможность переговорить наедине, — тихо обратился к императору Рейджен, — почти помирились. По крайней мере, Ронгвальд согласился поддерживать отношения с семьей. Но уезжать с Элланы пока отказался и титул обратно не принял.
— Может, в этом есть свой смысл. Ему следующим летом предстоит восстанавливающая операция, а потом длительная реабилитация. Но я рад, что в ваших отношениях наступил прогресс. Несмотря на железный характер, Рон остро переживал разрыв. Так что сейчас ему будет спокойнее. Так что, что бы вам ни пришлось сделать для примирения, игра стоила свеч. — Прокомментировал император. И у Рейджена появилось подозрение, что Эльриан знает больше, чем говорит.
— Давайте я вас представлю девушке, которая очень дорога вашему сыну, — продолжил император, — Позвольте представить, Эвелина, моя племянница. Эви, перед тобой король Итонии, Рейджен, отец Ронгвальда. Твоя мать сейчас во дворце, давайте пригласим ее и уладим формальности!
Церемония официальной помолвки прошла торжественно. Единственное разногласие возникло с датой свадьбы. Жених настаивал на июне, после того, как он оправиться от операции по пересадке мышц. Невеста — на более ранних сроках, что бы на операцию он шел уже ее мужем. После небольшой дискуссии признали правоту невесты. Свадьбу назначили на первый день каникул, двадцать пятое января. После подписания всех бумаг, был устроен небольшой торжественный ужин, на котором появилась Элеонора. Она поздравила жениха и невесту и умчалась, сказав, что ее ждут. Аннабель покачала головой. Участие Элеоноры в судьбе последнего представителя династии Гродтонов становилось все активнее. Это следовало обсудить с мужем, наедине.
***
Рейджен возвращался домой с радостными вестями. Ренне долго выспрашивал, как ему удалось уговорить Ронгвальда пойти на примирение, Брат рассказал как-то скомкано и неполно, скрывая, на что пришлось пойти, вымаливая прощение. Впрочем, проницательный Ренне догадывался, хорошо зная племянника, что на что-то экстремальное. И не настаивал на подробностях, щадя самолюбие брата. Издали манифест о помолвке Ронгвальда. Который теперь был объявлен вторым наследником, после Ренне, независимо, будут у того сыновья, или нет. Так что на Итонии наконец-то воцарилось спокойствие. Будущее определено, с наследованием все ясно, можно строить дальнейшие планы, не беспокоясь о возможных потрясениях.
***
Габриэль, наверное, в первый раз за свою жизнь наслаждался каждым прожитым днем. Конструкцию с ноги сняли на второй день пребывания на Эллане, ногу заключили в подобие пластикового футляра, с ограниченной гибкостью, и ходить велели только в нем, и с костылями, первые 10 дней. Что бы не нагружать ногу полностью, Потом, после повторных исследований, возможно, если все хорошо, разрешат ходить нормально, но с тростью. Поселили его во дворце, в отдельных покоях, поставили большой, мощный ноутбук, пригласили учителей. Шефство над ним взял пожилой секретарь императора, вроде даже целый граф. Учителя приходили каждый день, объясняли новую тему, давали задания, если обнаруживали пробел в знаниях, то объясняли более подробно, потом возвращались к теме, проверяли, как понял материал. Габриэль старался не подводить наставников, домашние задания все выполнял старательно, так что его только хвалили. Никакого сравнения с приютской школой на Обене. Все объясняли так интересно, причем подчеркивали, как эти знания пригодятся в будущем.
Расстраивало только отсутствие общества ровесников. Но его уверяли, что это временно, пока окончательно не заживет нога. Все равно ему сейчас можно только лечебные упражнения, полную нагрузку можно будет давать только недели через три. Тогда и подумают о подходящей компании. И огорчал отъезд Элеоноры. Как-то незаметно девушка заняла в его мыслях большое место. Габриэль сначала удивлялся, все- таки, дочь императора, принцесса, а такая простая в общении, заботливая, добрая, просто, как одноклассница, или старшая сестра. Она пробыла на Эллане две недели после рождения младшей сестры, и улетела обратно на Терру, учиться. На прощание она познакомила его с еще одной девушкой, постарше, своей кузиной, которая училась здесь, на Эллане, на доктора. Просила присмотреть за выздоравливающим. Эвелина приходила по выходным, интересовалась учебой. После того, как его вновь осмотрели врачи и разрешили начинать разрабатывать ногу, познакомила Габриэля со своим женихом, у которого были проблемы с левым плечом, предложив им заниматься лечебной гимнастикой вместе. Так стало веселее. Ронгвальд тоже учился, но на программиста, и сам предложил помочь Габриэлю освоить компьютер, которым тот смог пользоваться только на Эллане. В приюте, на Обене, им только рассказывали о возможностях умных машин да пару раз показали, как он работает. О самостоятельных занятиях и речи не шло, в школе было всего три экземпляра, и те дышали на ладан. А теперь у него был свой собственный ноут, но пользоваться им пришлось учиться. И еще Рон увлек Габриэля совершенно новым для него, даже экзотическим занятием — верховой ездой. Павда, вначале возникли препятствия, все-таки нога еще не пришла полностью в норму, но подумав, ему все же разрешили попробовать сесть на лошадь, с условием — садиться в седло со здоровой ноги, и спрыгивать тоже на нее. В конце концов, у него получилось
Глава 35
Эллана.
И тут, в одни из выходных, состоялось еще одно интересное знакомство. Габриэль тренировался управлять конем, у него получалось пока плохо, упрямое животное никак не хотело идти ровно по кругу, все норовило свернуть в сторону конюшен. В очередной раз Ронгвальду пришлось спешиваться и заворачивать хитрую старую кобылу, выданную Габриэлю за терпеливый и якобы покладистый нрав, направляя ее вновь на круг выгула.
— Габриэль, — посоветовала Эвелина, — будь построже, она чувствует, что ты с ней миндальничаешь, вот и наглеет! Одерни повод сильнее, не бойся, не повредишь, она не хрустальная, а просто вредная скотина, почувствовала слабину всадника, вот и пытается навязать свою волю. А это твоя задача, подчинить себе животное!
— Жалко, — тихо пробормотал Габриэль, — боюсь больно сделать!
— Не жалей, на ней мягкая узда, рот не порвешь. Как ты собираешься планетой управлять, если кобылу переупрямить не можешь!
— Пока мне планета не светит, от слова «совсем». Живым бы остаться.
— Останешься, а насчет планеты я серьезно. Если мой дядя за это взялся, то он своего добьется. Это точно. У него поражений не бывает. А на узурпатора Каруса у него еще и большой зуб имеется. Ты знаешь, что он во второй половине декабря собирает внеочередной саммит Союза монархических планет, что бы тебя им предъявить и составить коллективное ходатайство в Совет Унии о разрешении на вмешательство в дела Обена. Так что выступить на саммите Всегалактической Унии тебе придется раньше, чем планировала твоя бабушка! У тебя же уже взяли материал для генетической экспертизы. Что бы ни у кого сомнения не было в твоем происхождении.