Работы продолжались день и ночь. И все это время Аллард присутствовал в городе, проверяя ход построек, осматривая здания и улицы, без устали раздавая указания рабочим и архитекторам. Его лицо осунулось, под глазами появились темные круги, но день за днем он продолжал с невероятной энергией и упорством следить за вновь расцветающим городом.
Когда павильон был закончен, многие торговцы, пригретые Розмундом, рассчитывали занять в нем лучшие места, но получили жестокий отказ. Это были новые площадки и здесь уже не распространялись старые договоренности. Советник королевы сам определил круг торговцев, которым можно будет разместиться в павильоне.
Разумеется, все это не осталось без внимания семейства Блейков. Сначала они пытались запугать советника, но видя бесполезность таких усилий стали предлагать деньги за лояльное отношение к некоторым купцам, однако Аллард и тут оставался непреклонен. Решение надавить на короля тоже закончилось ничем: королева словно волшебная фея, читающая заклинания, разбивала все попытки своих недоброжелателей вмешаться в процессы меняющегося на глазах Вермилиона.
Однажды в очередной теплый день, когда повсюду кипела работа, Аллард посетил западную часть города, где в глубоких рвах меняли старые прогнившие трубы. Увидев советника, рабочие заметно приободрились, и земля из ям полетела куда быстрее.
— Вы сохраните такой же темп, если я решу осмотреть другой участок? — поинтересовался у них Уинсон.
— Еще как! Можете не сомневаться господин! — загалдели они, пытаясь изображать улыбки на измученных лицах. Пару дней назад советник объявил, что наиболее успешный отряд рабочих получит дополнительную награду, а также возможность в течение недели бесплатно посещать таверну. Теперь трудягам было за что стараться.
Убедившись в правильном направлении работ, Аллард отправился дальше, и только теперь, отдалившись на достаточное расстояние, заметил исчезновение Дейка, который по обыкновению сопровождал его.
«Куда опять запропастился этот плут, — сердито подумал советник и внезапно ощутил осторожное покалывание острия кинжала в спину, а до его носа долетел приятный аромат характерный для рынка, на котором торговали пряностями из Арразии.
— Я не враг тебе, — прошептал у самого уха женский голос.
— Зачем же тогда кинжал? — без тени волнения спросил Аллард, прикидывая, кто мог оказаться у него за спиной, и что может произойти, если он попытается резко вырваться.
— Я лишь показываю советнику королевы, как уязвима его жизнь, и как он беспечен гуляя по городу в сопровождении глупых стражников.
— Ты знаешь меня. Что ж, тогда вижу, ты настроена серьезно.
— Не ищи глазами своего слугу в сером плаще. У него временная слабость в теле. Длится совсем недолго, но, как видишь, мне этого будет достаточно.
— Ты постаралась?
— Я. И могла бы сделать куда больше, приведи ты сюда достаточное количество телохранителей.
«Кем бы она ни была, а толк в своем грязном деле эта женщина знает, — подумал советник. — Если ее подослали Блейки, то почему я еще жив? Или она хочет поторговаться со мной?»
— Мне очень льстит твое внимание к моей персоне, но дел в королевстве слишком много, чтобы я мог беседовать с каждым встречным, — беззаботно сказал ей Аллард. — Говори, зачем щекочешь мне спину или просто уходи. Даю слово — тебя не будут преследовать.
— Ты еще в таком положении изволишь шутить? — рассмеялась незнакомка. — Я уважаю бесстрашных людей. Но только тех, у кого голова в нужное время может сдерживать это самое бесстрашие. Дело у меня к тебе простое и понятное. Нужно лишь проследовать за мной по этому проулку и сам убедишься в важности моего появления.
— Заманчивое предложение. У меня есть выбор?
— Вполне. Но в следующий раз будешь сам себя спасать.
Кинжал перестал колоть спину, и Аллард медленно повернулся к таинственному собеседнику. Однако успел увидеть лишь темные восточные одежды и мелькнувшее женское лицо под тенью капюшона. Женщина с поразительной грацией заскользила по узкой улице, так ловко преодолевая препятствия из нагромождений брошенного хлама, что Уинсон едва поспевал за ней.
Наконец, свернув в сторону и пройдя еще немного вперед, они оказались в тупике. Там советник обнаружил двух связанных пленников, лежащих на земле с кляпами во рту, и крупного темнокожего мужика с большой дубиной в руках, который, по всей видимости, сторожил их. Женщина что-то сказала ему, и «надзиратель», с трудом протискиваясь в узком проходе, поспешил уйти. Незнакомка же скинула с головы капюшон и перед Аллардом в тот же миг предстала красивейшая представительница арразийского народа.
Она была молода, но вместе с тем казалось, что женщина повидала в этой жизни гораздо больше, чем могли бы похвастать бывалые воины за кружкой эля в таверне. Острый подбородок, дугой выгнутые брови, точеные скулы, смуглый цвет кожи — черты присущие южному заморскому народу. По плечам в беспорядке рассыпались темные волосы, а на алых губах блуждала коварная полуулыбка, смешанная с жестокостью и похотью. Ее большие черные глаза завораживали как глубокий бездонный колодец, как ночь, когда на небе не видно ни луны, ни звезд. На боку тонкая кривая сабля, на поясе несколько кинжалов и метательных ножей. Живой ассасин, про которого таинственно шепчутся испуганные торговцы, когда дневной свет уступает свое место темноте.
— Кто это? — советник кивнул в сторону связанных людей.
— Пусть сами расскажут о своих замыслах, — усмехнулась женщин и, поставив одного из них на колени, вырвала тряпку изо рта. Пленник что-то замычал, но легкая пощечина быстро привела его в чувство.
— Я ни в чем не виноват! Мне заплатили! Я тут случайно оказался! — ошалело залепетал он, но женщина не стала его слушать. В ее руке как по волшебству возник кинжал со сверкающим лезвием, который она приставила к горлу несчастного.
— Медленно и спокойно ты расскажешь все, что должен был сделать, — прошептала она, и тонкая струйка крови побежала вниз по его шее. — Расскажи все без утайки, иначе познаешь, что могут сделать с тобой мои ножи.
— Ты сохранишь мне жизнь? — с глупой надеждой спросил пленник.
— Не испытывай мое терпение, — прозвучал ответ и лезвие еще немного углубилось в его горло.
— Я не знаю его, вчера видел впервые, — заикаясь, начал рассказывать мужчина. — Нашел он нас в таверне. Сказал, что работа не пыльная — одному простаку нож в спину засадить. Много заплатил. Я как увидел столько денег, так сразу смекнул, что не все тут чисто. Раймон меня уговорил. Долги у нас были, отдавать надо. Вот и согласились.
— У нанимателя были приметы? — спросил Аллард.
— Он скрывал большую часть лица. Нос как у коршуна, глаза колючие, злые.
— Где вы должны были получить остатки денег?
— Сказал — сам нас найдет. И сам узнает, выполнили мы работу или нет.
— Это все?
— Все.
Аллард бросил быстрый взгляд на ассасина, и та без малейших колебаний перерезала пленнику горло.
Второй из неудавшихся убийц истекал кровью, но еще был в сознании. Однако как только кляп покинул его рот, он поспешил проклясть своих мучителей, обещая им самые страшные кары подземного мира Диалунга. Женщина не стала это слушать и проделала с ним тоже, что и с его другом.
— Теперь ты убедился в правдивости моих слов? — поинтересовалась она у советника, обтирая кровь с кинжала об одежду убитого.
— Убедился. Как твое имя? — в свою очередь спросил Аллард.
— Зови меня Джамилой. В Арразии я командовала отрядом ассасинов. Наш орден был обвинен в заговоре против царя и визирь спустил на нас всех бешеных собак. Не многие спаслись от его гнева.
— Что же ты делаешь вдали от своей родины?
— Ищу работу. Делаю то, что умею. Арондал идеально пригоден для таких, как я. Последнее время приходилось перебиваться трудом вышибалы чужих долгов. Но это черновая работа, а мое призвание совсем иное.