Встреча с канцлером Виллеем должна была открыть истинную силу записей в книжке Блейка. И эффект, который она произвела, превзошел все ожидания. Державший себя по обыкновению гордо и надменно канцлер быстро потерял всю свою спесь, когда советник упомянул о его делишках. Виллей отлично понимал, что стоит лишь дать ход следствию и его можно будет без долгих мучительных рассуждений предать скорой казни. А жить он собирался еще достаточно долго, а потому быстро «сломался» под напором Алларда. Та же участь ждала и других важных персон, посетивших в тот день кабинет советника.
Наконец, дошла очередь и до примчавшегося со своей кавалерией в Вермилион маршала, о котором к его чести в черной книжке не было упомянуто ни одного слова. Прежде всего, Уильям засвидетельствовал почтение безутешной вдове на троне, сыпля комплиментами и любезностями словно пахарь, что разбрасывает по весне зерна полными горстями. Присутствовать при их разговоре советник не стал, тем более все, о чем ворковали в тронном зале, ему сразу же передал Фрип. Этого карлика Аллард решил оставить при себе, сочтя способности уродца весьма ценными для дальнейшей борьбы за власть.
Вскоре на встречу в кабинет советника пожаловал сам триумфатор войны с Мейлиндом. Они по-дружески обнялись и после формального приветствия принялись обсуждать текущее положение дел.
— Неужели лорд Розмунд настолько обезумел, что поднял руку на наследника престола? — недоумевал маршал. — В этом человеке всегда было столько зла, что рано или поздно оно неизбежно разъело бы его изнутри. Но слишком уж странным кажется его безумство в ту ночь.
— Я слышал, Блейк стал увлекаться таинственными смесями из Арразии, вызывающими сильные галлюцинации. Возможно, чрезмерное употребление этой отравы затмило его разум, — уклончиво ответил на эту полную подозрений фразу Уинсон и предпочел сменить тему. — Но, что произошло, то произошло. Куда важнее дела обстоят с правами на трон малолетнего Генри. Сам понимаешь — наш благодетель Невилл уже движется в Вермилион как законный правитель. При этом его совсем не смущает тот факт, что он для Алисии не более чем один из родственников.
— Конечно, я благодарен ему за все, что он сделал для меня в прошлом, но если лорд намерен узурпировать власть…, - грозно сказал Уильям, и Аллард понял, что того заботила отнюдь не судьба наследника, а кое-что другое. Вернее, кое-кто другой.
— Ты прав, Уильям. Власть заставляет многих терять голову. Далеко за примерами ходить не надо. Достаточно вспомнить Блейка, — продолжил развивать это направление разговора советник. — Он был готов предать суду королеву по ложному наговору, вырвав пытками у ее пажа сущий бред, о котором вслух даже сказать стыдно. А вот что может прийти в голову Невиллу — еще неизвестно.
— Я этого не допущу! Клянусь своей рыцарской честью! — воскликнул Уильям и в его глазах вспыхнул огонь гнева, что было как раз на руку советнику.
— Невилл имеет в своем подчинении лишь немногочисленные отряды наемников, полагая, что ваши гвардейцы будут выполнять его приказы.
— Лорд ошибается! Никто не поднимет руки на Генри и его мать, пока я, будучи командующим армии, стою на стаже престола! Что же касается Мариуса Блейка, то ему не удастся безнаказанно отсидеться в своих землях. Очень скоро его словно дикого зверя на аркане приведут прямо сюда во дворец!
«Все, как и предполагалось. Уильям назначил своей дамой сердца королеву. К тому же он не слишком доверяет ее брату и боится потерять свой пост. Пожалуй, используя эти чувства можно легко управлять его солдатским нравом», — думал про себя Аллард, глядя на разгорячившегося полководца.
— Послушай, Уильям. Королевство и так пережило страшный удар судьбы. Может не стоит устраивать на костях погибших междоусобную резню? Тем более сейчас, когда герцоги объединяют свои силы с целью вырваться из-под опеки Арондала.
— Что же тогда ты предлагаешь? — начал приходить в себя маршал.
— С Невиллом поступим просто: не будем его пускать в город. Просто поставим перед его отрядом заслон и мягко предупредим, что королева пока не готова предоставить ему аудиенцию. Если он еще не выжил из ума, то поймет этот тонкий намек. Что же касается Мариуса Блейка, то пока лучше его заверить в добрых намерениях королевы. Если начнем немедленно мстить — он может поднять мятеж вместе с герцогами. Лучше успокоим всех, а потом устраним их поодиночке. Они уже поняли, что ветер подул в другую сторону, а значит, и вести себя будут куда тише.
— А ты куда коварнее, чем показался мне еще во время войны с Мейлиндом, — довольно усмехнулся Уильям. — Вдвоем мы вполне можем сохранить трон от кровавых потрясений.
— Благодари покойного лорда Девлета. Мое нахождение здесь во многом его заслуга.
На этом их разговор закончился. Невилл, как и ожидал советник, быстро понял потерю своего влияния и не стал предпринимать необдуманных поступков. Временно успокоились и в вотчинах Блейков, то ли посчитав, что тайна смерти короля осталась нераскрытой, то ли решив, что королева не достаточно сильна, чтобы ввязываться в вооруженную борьбу с ними. Аллард же тем временем готовил для них совсем иной ошейник.
* * * *
Гном Таргрир появился в синем зале дворца в том же виде, что и предстал перед Алисией — в мощных покрытых узорами латах, защищающих все участки его широкого тела. Его обширная рыжая борода была заплетена в четыре косы и перевязана черными лентами, а руки по привычке ощупывали пояс, свободный от топоров. В главном здании Вермилиона оружие во время приемов сдавали все без исключения.
— Тагрир, посол народа Железных гор, — кивком приветствовал гнома Аллард, поднимаясь с кресла навстречу гостю.
— Да, это именно он, — буркнул гном, нахмурив брови и нехотя пожимая протянутую ему руку.
— Каков был ваш путь по нашим землям? — любезно спросил советник. — Не испытали ли вы неудобства в дороге?
— Твоя королева битый час расспрашивала меня об этом, — фыркнул посол, нетерпеливо топчась на месте. — Мой король направил Таргрира сюда для важных переговоров, а меня уже два дня обхаживаю некрасивые людские женщины, да поят не пойми чем.
— Не серчайте, посол. Королевские приемы всегда были лишь формальностью, в то время как дела обсуждались совсем в другой обстановке. Вам не понравилась предложенная за королевским столом еда?
— Она была вполне сносна, но с нашей кухней ее сравнить трудно.
Таргрир незаметно перешел на долгий рассказ о прелестях жизни под Железными горами, а советник внимательно слушал его, стараясь никоем образом не показать безразличие к родине гнома. Наконец тот достаточно выговорился и сам перешел на интересующие его вопросы.
— Гномы боятся слишком тесно заводить связи с твоим королевством, — с сожалением сказал он. — В последние годы вы гнали нас отовсюду как поганых псов. Мы уже начали перестраиваться на товарообмен с Виндландом, но вдруг королева одумалась и снова начала зазывать нас обратно. Но прежней дружбы уже не будет. Мой король надолго запомнил унижения соплеменников.
— Ты знаешь, Таргрир, что происходило в Вермилионе, — говорил Аллард. — Король Грегар был не в себе, и этим в полной мере пользовались проходимцы Блейки. Они же устроили засилье своих торговцев и крайне нетерпимо относились к другим народам. Но их больше нет. Все вернулось на свои места и ничто не мешает нам вновь начать дружбу.
— Окажись ты на моем месте — смог бы также легко говорить про дружбу? — прищурил гном правый глаз, рассчитывая, что загнал человека в ловушку.
— Скажу тебе откровенно, Таргрир — я бы отказался ехать сюда и советовал бы своему королю прекратить торговлю с недостойными людишками, — ответил Аллард, и у посла от удивления поднялись брови. — Но твой народ появился на земле куда раньше, чем мой. И мудрости у вас куда больше. Пока гномы уходили в недра земли и извлекали оттуда невиданные сокровища, люди лишь научились хорошо прославлять себя и называть великими своих недостойных правителей. Твой гнев справедлив, но не все мы плохие. Просто нам слишком часто не везет с королями. А ты знаешь, как бывает несчастлив народ под гнетом глупого и жестокого тирана.