Поразительно, какое спокойствие чувствуешь в такие простые бытовые минутки. Автобус, на удивление, был полупустым. В плеере заиграл джаз, так подходивший утру.
Шесть уроков. Шесть уроков, и я снова буду дома, буду предоставлена самой себе.
Первым уроком была математика.
Которую вела объективно бешенная сука.
Я вхожу в класс и сажусь за парту, ощущая строгий взгляд Светланы Алексеевны, нашей злой и строгой учительницы математики. Она стоит перед классом, держа мел в руке, готовясь начать урок. Или вернее, начать пытку. Мою личную пытку длинной в сорок пять минут.
Мы открываем тетрадки, синхронно, как заведённые роботы, и принимаемся за решение уравнений на доске. Светлана Алексеевна пишет со скоростью света, и настолько сильно нажимает на мел, что тот периодически ломается о доску. Моя тревога растет с каждой минутой. Мне всегда было трудно разбираться с числами, а сегодня мне от одних дробей становится дурно.
Светлана Алексеевна начинает с простых заданий, но даже они вызывают сложности. Иногда подглядываю в тетрадь Марты. Вот у кого проблем с вычислениями никогда не бывает. Я нервничаю, чувствую, как потеют ладони и скользят по бумаге. Вся моя концентрация направлена на расчеты, но когда начинается решение задач, вникнуть всё равно не получается. Буквы точно краски акварели размываются перед глазами. Получается уловить только отдельные слова.
Поезд
Скорость
Детали
Произвели
Отрезок времени
Наконец, примеры и задачи подходят к концу. Чудо, что пока к доске никого не вызывали и мучительница удовлетворилась ответом с места. Начинается терпимая часть с уравнениями.
По её взгляду светло голубых, почти белых глаз сквозь линзы очков, понимаю, что на этот раз она всё-таки выберет жертву, а по следующим словам ясно, что жертвой выбрали меня.
- Так, кто может решить это уравнение? Жанна, к доске. - голос ее звучит строго, и я уже чувствую на себе недовольный взгляд.
Мое сердце начинает колотиться сильнее, я поднимаюсь и подхожу к доске. Мои руки дрожат, когда я беру мел. Мне все равно, что одноклассники подумают обо мне, я просто хочу побыстрее покончить с этим.
Выглядит несложно.
Однако обманываться пока рано. Главное правило математики – чем проще выглядит, тем сложнее решается. Делаю вдох и расписываю x.
Правильность ответа определяется способностью подбирать нужные формулы, а я половину не поняла, шанс, что я уйду сегодня живой – 50%.
Но по мере того, как я пишу свои расчеты на доске, вижу, что совершаю ошибки. Необоснованная паника охватывает меня, я не знаю, как выбраться из тупика. Она усиливается под тихие смешки с задней парты и злобный голос над ухом.
- Жанна, ты должна быть более внимательной! Ошибки, которые ты делаешь – детские. Может, сразу стоит вернуться в детский сад через дорогу?
Мне становится стыдно, я чувствую, как краснею. Я знаю, что математика никогда не была моей сильной стороной, но это все равно унизительно.
Я пытаюсь сосредоточиться и исправить ошибки.
Стираю.
Пишу снова.
Стираю.
И опять проваливаюсь.
- Садитесь, - до конца урока ещё две минуты, Светлана Алексеевна за пару взмахов заканчивает мою «работу». – За старания балл выше, поэтому два.
Пытаюсь напомнить себе, что это всего лишь оценка, но на душе всё равно гадко. А ведь это всего лишь первый урок, до возвращения домой осталось пять часов.
Русский язык и литература проходят спокойнее и куда приятнее. Оба предмета ведёт Мария Фёдоровна, ангел вечно летающий в облаках. Даже отбитым двоечником она говорит об их одарённости и склонности к письменности и словесности великого русского языка.
Большая перемена и по совместительству поход в столовую.
Я прокладываю путь сквозь толпу взбудораженных пятиклашек к самому крайнему столику, чувствую неприятный запах то ли маргарина, то ли другой жирной дряни. Сама столовая выглядит сносно, даже мило. По всему залу разбросаны маленькие квадратные столики, а рядом с ними такие же пластиковые стулья. Это стало приятным сюрпризом по возвращению, потому что до ремонта всё пространство занимали длинные продольные столы, где вместе обедал весь класс. Оставляю сумку и иду к кафетерию.
За крохотным окошком вижу недовольное лицо поварихи. Подхожу к нему, мельком смотрю на подносы учеников, которые уже получили обед. На гарнир гречневая каша, которая своей серостью может посоревноваться с перловкой на прошлой неделе. Рядом с кашей лежит подозрительная котлета, своеобразное мясное творение, которая вызывает лишь рвотные позывы.