Успокаиваюсь, когда вижу, что во втором окошке наливают какао, если не брать неприятный осадок на дне стакана, то его можно назвать даже вкусным.
Сижу в полном одиночестве. Их угла, в котором я «спряталась» открывается обзор на всю столовую. В этот момент мне и грустно, и радостно.
Хорошо, что никто не досаждает ненужным внимание.
Плохо, что во всей гимназии ни одного человека, общение с которым было бы мне не в тягость.
Слышу, смех за другими столиками, крики и шутки. Вон там, справа от центра, Марта и Лиза, лучшие подруги, сплетничают ни о чём. В другой стороне, «элита класса» вместе с которыми пару других популярных ребят из параллельных классов. Зубрилы и с зубрилами, спортсмены со спортсменами, мышки с мышками, хищники по другую сторону вместе, а я как бы вне них, вне времени, вне дружбы и близких отношений.
Допиваю какао. Ещё три урока.
Три урока, и я дома.
Сдвоённый урок физики прошёл на удивление спокойно. Всё время ушло на проведения лабораторной работы в группах и решение простых задач, которые мы проходили на прошлой пятнице. На последнем уроке, учительница истории вновь рассказывала истории, но не те что мы должны были проходить по учебной программе, а личные. Про дочь, которой не нравится учиться в столичном университете, про кота, который портит обои и про надоедливую соседку сверху.
Звонок звучал, как музыка для ушей.
Очередной отвратительный день в школе подошёл к концу.
Глава 3
Дождя не было. А значит домой дойду пешком. Пять минут на автобусе растянуться в прекрасные пятнадцать. Когда в кармане плеер, а в наушниках льётся что-то из Чайковского прогулка становится чуть ли не лучшей частью бесполезного дня.
Из голов никак не выходил урок математики. Как же глупо. И ситуация, и я сама. Ну, почему к примеру, нельзя сократить уроки со Светланой Алексеевной и вместо них не добавить часов литературы и русского? Хотя введи школа подобную практику к мучительнице вообще никто ходить не будет. Останется бедняжка без зарплаты и жертв.
Я ненадолго остановилась у магазинчика с книжками. Тут начиналась основная часть города, уютная, но яркая. Все парки, торговые центры и дом культуры находились в центре и выглядели, как нелепые пластмассовые домики Барби. Здесь же царила какая-то своя атмосфера. Двух-трёхэтажные магазинчики перемежались с жилыми домами. Все они были бледно-оранжевыми, встречались персиковые, бежевые и кофейные фасады зданий. Все таблички негласно были совершенно обычными, без неоновых подсветок и гирлянд.
Вместо гладкого асфальта, здесь была проложена плитка. Не очень высокие фонари освещали улицы, и я ловила отражение желтоватых ламп в лужах. Вместо сильного холодного ветра, что провожал меня утром, по дороге домой на городок опустился неплотный туман. Мягкий, как пенка на какао в школе.
Глаза слипались и большую часть дороги голова оставалась пустой. Я мечтала прыгнуть в кровать и забыться в сладком сне, чтобы ночью снова совершить маленькое путешествие. Даже забыла о пустом желудке и надоедливой школе, меня волновала только прохладная простынь и пуховое одеяло.
Дальше был спальный район, комплекс одинаковых девятиэтажен, построенных в причудливой геометрической форме. Я прошла через арку и попала во внутренний двор, больше похожий на парк. Вокруг расстилалась заурядная постоянная суета – пары переплетали руки, дети бегали на самый край тротуара, а старички выгуливали собак самых разных пород. Визг с детской площадки было слышно даже через музыку в наушниках.
Комплекс можно было обойти, но я будто на зло, растягивала путь.
Я свернула на узкую дорожку, ведущую в узкую заросшую аллею, которая тут же окутала сказочной атмосферой. Деревья, ветки которых переплетались надо мной, словно создавали своеобразный купол. Я вдыхала аромат свежести и мха, чувствуя, как этот запах наполняет каждую клеточку тела. В начале пути аллея казалась бесконечной, но вскоре в крохотном окошке, показался мост.
Наконец, я оказалась перед виадуком – архитектурным чудом, поднимающимся над оврагом. Справа со свистом пролетали машины. Нас разделял небольшой заборчик, который может перепрыгнуть даже ребёнок. Но дороги я боялась куда меньше, чем цветастой стихии, с другой стороны. Лес полный сотни красок, летом напоминал изумрудное тихое озеро, сейчас же в середине осени внизу полыхала красная, оранжевая, малиновая, жёлтая листва.