— Анонимный источник? — Сериков фыркнул, но в его фырканье слышалась неуверенность. — Очень удобно, лейтенант. Очень удобно. И что, вы предлагаете? Гоняться за призраками? На основе каких-то анонимных рассказов.
— Ну, что ж вы, товарищ капитан, а вдруг… — Не удержался Семёнов. По его довольному лицу было видно, что старлей кайфует от того, как бесится Эдик. — Кто-то просто делать ничего не хочет. А Петров, он парень старательный…
— Старательный? — передразнил Семёнова Сериков. — Петров либо скрывает важную информацию, либо фантазирует! Товарищ полковник, это несусветная чушь!
Василий Кузьмич смотрел на нас со следователем с таким видом, будто мы два игрока, которые прыгают по теннисному корту, посылая друг другу мяч. Он вертел в руке карандаш и явно осмыслял все, что было мной сказано. Наконец, начальник отдела поднял руку, требуя тишины.
— Хватит. Раскагакались, как бабки на базаре. Петров, твоя информация, мягко говоря, неожиданная. Могу согласиться, что жителей района возле депо надо опросить. Но… — Полковник тяжело вздохнул, — Зачем кому-то перетаскивать труп да еще так далеко от места смерти? А вообще, конечно… Если парня убили в одном месте, а тело мы нашли в другом, это меняет картину. Это уже не естественная история. Это похоже на убийство. Возможно, неумышленное. Но все же.
Полковник подумал еще пару секунд, а потом ударил кулаком по столу.
— Значит, так. Заводим дело об убийстве Евгения Воронова. Назначаю ответственным следователя Серикова. Петров, ты будешь его помощником, в силу… осведомленности и нестандартного подхода к работе. Семёнов, ты продолжаешь работу на участке, но оказываешь содействие. И чтоб у меня на столе был план оперативно-следственных мероприятий, в конце-концов! Мне сколько раз надо это сказать, что вы работать начали⁈ Чем быстрее, тем лучше! Все ясно?
Сериков скрипнул зубами, но спорить не стал. Он бросил на меня взгляд, полный такой ненависти, что я буквально нутром почувствовал — Эдик отыграется. Непременно. Выждет время, а потом сделает гадость.
— Ясно, — пробормотал следак.
— Так точно, — хором ответили мы с Семёновым.
Волков просто промолчал. Его вообще никто не упоминал.
Когда вышли из кабинета, Сериков сразу пошел в атаку.
— Ну, помощничек, — прошипел он, хватая меня за локоть и оттаскивая в сторону. — Поздравляю с назначением. Теперь мы с тобой одна команда. И я настоятельно рекомендую тебе поделиться со мной всем, что ты знаешь. Всеми твоими «анонимными источниками». Понял?
— Понял, — кивнул я, высвобождая руку. — Но повторю еще раз. Пока не могу. Если вы, товарищ капитан, продолжите вести себя как истеричная, баба, я буду вынужден попросить полковника отстранить меня от дела. А это не в ваших интересах. Потому что вы ни черта не знаете, а мне за сутки удалось выяснить достаточно много. Поняли?
Сериков втянул воздух через сжатые зубы, ядовито улыбнулся и ушел в сторону своего кабинета. Молча
— Ну ты и влип, Вань. — Семёнов, который наблюдал за мной и Эдиком со стороны, подошел ближе, — Сериков тебя теперь живьем сожрет. Он терпеть не может, когда кто-то лезет в его огород.
— Я знаю, Виктор, — устало сказал я. — Но другого выхода не было.
Глава 4
После совещания мы с Семёновым отправились в кабинет участковых. Я чувствовал себя так, будто меня засунули в стиральную машинку, а потом несколько раз в ней прокрутили на режиме особо быстрой стирки. Мокрый, помятый, уставший. Голова была забита таким количеством информации, что хоть на стену лезь. А теперь, в довесок к этому, я еще должен работать в паре с Сериковым.
Семёнов добавлял в мое и без того поганое настроение еще больше напряжения. Он все время что-то бурчал себе под нос про «зарвавшихся сынков прокуратуры» и «зазнавшихся следователей». Видимо, моя стычка с Эдиком его хоть и позабавила, но всерьез взволновала. Старлей даже свою обиду отодвинул на второй план.
— Он тебе, Вань, пакости строить будет, — снова высказался Виктор, когда мы зашли в комнату и присели на стулья. К счастью, в нашем кабинете было пусто. И Капустин, и Лыков отсутствовали. — Эдик злопамятный, как злобный ишак. Однажды я ему на оперативке слово поперёк сказал, так он потом полгода служебные записки подкидывал, что я, мол, нарушаю устав, форму ношу ненадлежащим образом и в участке бардак. Полковник, конечно, их в корзину отправлял, но осадочек, как говорится…