— Витя, — тихо сказал я, не отводя глаз от «Волги». — Ты видишь эту тачку?
Семёнов повернул голову и нахмурился.
— Ага… Чужая. Инспекция какая-нибудь?
Семёнов развернулся и широким шагом двинулся к автомобилю. Но не успел дойти. Тачка, издав резкий урчащий звук, стартанула с места, обдав старлея облаком пыли.
Глава 6
Обратная дорога в город показалась мне втрое длиннее. «Урал» Семёнова трясло на колдобинах, пыль забивалась в нос и горло, а в голове непрерывно крутились мысли о всем случившемся: «Скипетр Ночи», призрак с его смехом, непонятные артефакты и «Волга» с тонированными стеклами.
Тачка, кстати, беспокоила меня не меньше призрака. Кто мог в ней быть? Наблюдатели из «соответствующих органов»? Тогда это засада. Комитету госбезопасности сказочки про шпионов и биологическое оружие хрен расскажешь. Или же кто-то, связанный с работой инквизитором?
Семёнов, казалось, уловил мое настроение. Он не лез с расспросами, лишь пару раз пробурчал что-то невнятное про «нервы» и «напряженку». Видимо, списал мое молчание на стресс от секретной операции. Впрочем, когда мы уже подъезжали к городу, он не выдержал:
— Вань, а эта «Волга»… Она к нашей истории имеет отношение? К шпионажу?
— Не знаю, Витя, — честно ответил я. — Но что-то мне подсказывает, она не просто так там стояла.
— Понял, — старлей хмуро кивнул. — Будем настроже. Надо парням из автоинспекции сказать. Может, увидят такую в городе. Пусть номерочки запишут. Да и вообще. Остановят, посмотрят, поспрашивают.
Я мысленно похвалил Семёнова за сообразительность. Жаль, номер мы не разглядели — машина была слишком далеко и пылила она отчаянно. Но сам факт, что старлей воспринял угрозу серьезно, был мне на руку.
Мы заехали в отдел, чтобы написать отчет о «ликвидации массового беспорядка на почве алкогольного отравления». Полковник Безрадостный, как ни странно был на месте. Впрочем, не только он. Сериков отпирался тут же. Кружил рядом с начальством, как муха возле навоза. Не в обиду полковнику будет сказано.
Выслушав наш, мягко говоря, отредактированный доклад, Василь Кузьмич остался доволен, но велел изложить все в письменном виде. Особенно его впечатлила версия о ядовитом самогоне, который доярки якобы купили у заезжих спекулянтов. Эта история идеально ложилась в канву борьбы с тунеядцами и частниками, так что нам с Семёновым даже объявили благодарность.
Сериков, сидевший тут же, в кабинете начальника отдела, язвительно заметил:
— Ну что, герои сельского хозяйства, нашли чем заняться на целый день? Доярок в себя приводили? А по делу Воронова какие подвиги? Или вам хватает борьбы с пьяными бабами?
Я промолчал, пропустив укол мимо ушей. У меня не было ни сил, ни желания спорить с Эдиком. Семёнов, всегда готовый вступить в диалог, на этот раз лишь мрачно хмыкнул:
— А вы, товарищ капитан, лучше за собой следите. А то Петров такое раскопать может, что вам потом придется сильно постараться, дабы дураком не выглядеть.
Сериков скривил губы в подобии улыбки, потому что полковник в ответ на слова старлея тихо хохотнул себе под нос. Но в глазах следака мелькнула злобная искорка, которая обещала будущие проблемы.
Наконец, я оказался в своей комнате в общежитии. Было уже около полуночи. Усталость валила с ног, тело ныло от тряски на мотоцикле и перенапряжения. Но заснуть я не мог. Мозг отказывался отключаться, выдавая на-гора одну тревожную мысль за другой.
«Скипетр Ночи». Лилу. Неизвестная ведьма, которая могла все это устроить. И артефакт. Чертов артефакт, который упомянул призрак. Все это было связано в один тугой узел, а я оказался в самой середине. Есть ощущение, что мною пользуются вслепую. Потому как ни в Договоре, ни в справочнике я не нашел ничего. Вообще никакой информации, связанной с какими-нибудь артефактами.
Я повалился на кровать и уставился в потолок. Нужно было связаться с Лилу. Вызвать ее, как в тот раз у Профессора. Она должна дать ответы.
«Ты взрослый мальчик и знаешь, чем рискуешь… Ты меня вызвал… Ты устроил нам срочную встречу…»
Так, значит, я могу это делать. Просто очень захотеть ее увидеть? Или для этого нужно быть на грани нервного срыва, как тогда? Что ж, попробуем вариант «сильного желания».
Я зажмурился, сконцентрировался на образе демонши-бюрократа: ее растрепанные волосы, фиолетовые тени под глазами, огромная кружка с кофе…
— Лилу… — прошептал я. — Лилу, явись. Нам нужно поговорить. Лилу!
Лежал неподвижно минут десять, напрягая волю до дрожи в пальцах. Ничего. Потолок оставался потолком, а единственным сверхъестественным явлением был паук, неторопливо ползущий в сторону угла.