Лицо беса приобрело цвет перезрелого баклажана.
— К Глафире⁈ Да вы с ума сошли! Если вам надо, так вы идите. А я совершенно не горю желанием. Баба с мерзким характером. Демоны высшего порядка нервно курят в сторонке. Стерва и дрянь. Вот так. Она меня в прошлый раз ладаном и крапивой от пасеки отгоняла! А вас, мента, на порог не пустит!
— Либо ты идешь, либо я пишу докладную наверх, что на ликеро-водочном заводе бес-спекулянт ворует спирт и создает риск раскрытия своей личности.
— Так я не ворую и ничего не создаю! — Возмутился Бесов.
— А кто об этом знает? — Усмехнулся я прямо в раскрасневшееся лицо Анатолия Дмитриевича. — Пока разберутся… Сам понимаешь.
— Ну ты, начальник… — Бесов покачал головой, то ли поражаясь моим методам работы, то ли восхищаясь ими.
В итоге Бесов понял, что шансов нет, и обреченно поник.
— Ладно. — Выдохнул Анатолий Дмитриевич. — Только дайте хоть переодеться, что ли. Да и вообще. Морально настроиться. Я Глафиру страсть как не люблю. И наши чувства взаимны, между прочим.
Мы с Бесовым зашли к нему домой. Он переоделся, нацепил нормальные штаны, напялил высокие резиновые сапоги, (откуда только взял их), и дополнил свой образ совершенно не подходящей случаю нарядной рубашкой. Сверху одел пиджак.
— Глашка особо на уважение к своей персоне падкая. — Пояснил Бесов. — Пусть видит, что к ней, как на праздник собирались. Глядишь, подобрее будет.
Мы уже планировали выдвигаться. Вышли во двор, который за время нашего отсутствия успел лишиться любителей домино. Однако… События обрели крайне неожиданный, а главное, крайне нежелательный поворот.
Из-за угла соседского дома появилась знакомая фигура в идеально отутюженной форме.
— Петров! А я тебя ищу! — В нашу сторону, сияя ехидной улыбкой, направлялся капитан Сериков. — Видел, как ты в комиссионку наведывался Сначала зашел, а потом, считай только через полчаса вышел. Любопытно, знаешь ли, стало, куда из отдела отправишься. Что за анонимные осведомители на тебя работают. А тут — смотрю, к нашей прелестной Любови Никитичне нырнул. Что за дела у вас, Иван Сергеевич, с гражданкой Флёровой?
В голосе следака прозвучала интонация, сильно попахивающая банальной ревностью.
— Ого… — Тихонько хмыкнул Бесов, — Оказывается, товарищ капитан, как и половина мужского населения города, безнадежно влюблен в директора комиссионного магазина. И, судя по тому, как он на тебя, лейтенант, смотрит, уже неоднократно получал от ворот поворот.
— Ну? — Сериков перегородил дорогу.
— Дела служебные. — буркнул я и попытался обойти следака.
Но у Серикова явно были другие планы. Он упорно не давал мне пройти.
— А сейчас? Куда это вы в такой компании? — он с презрением окинул взглядом Бесова.
Анатолий Дмитриевич вдруг оживился, а потом вообще, легонько толкнув меня локтем в бок, заявил:
— А мы, товарищ капитан, клад искать собрались! Знатный такой, старинный. Говорят, золото скифов. Вы думаете, зачем Иван Сергеевич к Флёровой ходил? Да потому что она дружбу водит со всякими ушлыми личностями, которые ей нет-нет любопытное барахлишко несут. Так вот, недавно вроде бы пошел слух, что за болотом клад был спрятан. Лет этак семьдесят назад. Когда революционные массы решили взять свое. Ну вы понимаете…
Я чуть не поперхнулся воздухом, удивленно вытаращившись на Бесова. Тот в ответ многозначительно мне подмигнул. Смысл его кривляний сводился к тому, что Анатолий Дмитриевич решил поглумиться над следаком и очень просил меня данному мероприятию не мешать.
Сериков сначала недоверчиво прищурился. Посмотрел на серьезную физиономию Бесова, затем на мое мрачное лицо. А потом… Еле ощутимо потянуло полынью. Я оглянулся на нечистого. Тот стоял, вылупив глаза и всем своим видом показывал, что совершенно никакие мороки сейчас не наводит.
А вот Сериков вдруг резко встрепенулся, его взгляд загорелся хищным, голодным блеском.
— Да в самом деле, Иван Сергеевич, что ж я вам, разве не друг? Разве мы не коллеги? — радостно заявил он, а потом, распахнув объятия, сделал шаг ко мне и крепко обнял, несколько раз хлопнув по спине. — Неужели думали, что я вас одного вот так и брошу? А кстати, где тут можно раздобыть лопату?
— Эдуард, это шутка, — попытался я его образумить. — Никакого клада нет.
Но Сериков уже не слушал. Он уже видел себя в ореоле славы и богатства. Естественно, все эти видения появились не без помощи Бесова, который, совершенно довольный произведенным эффектом, тихо прошипел мне на ухо: