— Товарищи, наконец-то! — увидев нас с Семёновым, она бросилась вперед. — Что это такое? Они все с ума посходили? Это мор какой-то?
— Не мор, — мрачно сказал я, окидывая взглядом творящийся беспредел. — Это… массовый психоз. Мы сейчас разберемся.
Я кивнул старлею, намекая, что Капустину нужна помощь, а сам отошел в сторону, дабы открыть кейс, оставаясь при этом целым и невредимым.
В «Справочнике» разыскал нужную страницу.
«Sukkubus/Incubus. Низший демон, питающийся сексуальной энергией. Не обладает физической силой, воздействует на психику, разжигая низменные страсти. Слаб перед освященными предметами, солью, шумом. Истинная форма — отталкивающая, часто похожа на гуманоида-насекомое или грызуна. Предпочитает темные, сырые места. Метод нейтрализации: найти физическое вместилище и изгнать».
Найти физическое вместилище… Значит, он здесь, в здании. И скорее всего, в самом глухом и темном углу. Например… в подвале!
— Виктор, Капустин, держите их здесь! Не пускайте внутрь! — скомандовал я и, не слушая возражений коллег, рванул в общагу.
Внутри царил хаос. В сторону лестницы бежали несколько запоздавших «влюбленных», явно направляясь на крышу к своему «идеалу». Я проскочил мимо них и спустился вниз. Дверь в подвал была, как и ожидалось, закрыта на большой амбарный замок. Но висящий рядом на гвоздике ключ решил проблему.
Я толкнул тяжелую дверь. Пахло сыростью, плесенью и мышами. Включил фонарик. Подвал был забит хламом: старые матрасы, сломанная мебель, какие-то ящики. В дальнем углу, за горой ненужного барахла, заметил слабый, мерцающий свет и услышал странный, похожий на мурлыканье звук.
Осторожно, держа наготове шар со святой водой, я стал пробираться внутрь. Завал оказался проходным. За ним открывалось небольшое пространство, относительно чистое. И там, на груде старых одеял, сидело… Оно.
Мое представление о суккубах, почерпнутое из книг и современных фильмов, разбилось в пух и прах. Передо мной была не соблазнительная красотка с рожками и хвостиком, а нечто, напоминающее огромную, размером с подростка, лысую крысу.
Кожа выглядела бледно-серой. Кое-где на ней виднелись облезлые клоки шерсти. Большие, полностью черные глаза без век смотрели на меня с любопытством. Длинные, тонкие пальцы с грязными когтями перебирали какую-то ленточку. Существо мурлыкало, и от этого мурлыканья по коже бежали мурашки. Именно так оно создавало иллюзию влюблённости, воздействовало на психику женщин наверху.
Суккуб поднял на меня свой бездушный взгляд.
— Уходи, — просипело сушество тонким, скрипучим голосом. — Не мешай трапезе.
— Твоя трапеза окончена, — сказал я, поднимая шар со святой водой. — Соответственно Договору о ненаблюдаемости, паразитизм на людях с применением ментального контроля запрещен. Ты нарушаешь сразу несколько пунктов.
Суккуб фыркнул, а потом оскалился, демонстрируя мелкие, игольчатые зубы.
— Глупый человечишко. Договор… Он ничего не значит. А я просто кушаю.
— Говорю в последний раз. Так сказать, предупредительный выстрел. — Я тряхнул шар со святой водой. — Прекрати издеваться над людьми. Сейчас.
— Или что? — Суккуб лениво потянулся, его длинный, голый хвост, словно кнут, стеганул по одеялу. — Ты будешь брызгать на меня водичкой? Смешно.
Существо снова издало свою мурлыкающую вибрацию. Волна тошнотворной, сладкой неги накатила на меня. Я даже грешным делом подумал, что вот именно сейчас не мешало бы заняться более полезным делом. Например, сексом.
— Ах ты, дрянь! — Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.
В Справочнике было написано, что прямая атака на разум инквизитора маловероятна. Надо исправить. Сделать пометку, что очень даже вероятна.
— Зря ты так, — сказал я, а затем, размахнувшись, бросил шар со святой водой в стену, ровно над головой суккуба.
Стекло разбилось и вода брызгами полетела на эту тварь. Раздался шипящий звук, будто на раскаленную сковороду плеснули масла. Суккуб взвыл — не тонким голосом, а низким, полным боли и ярости. Он отпрыгнул в сторону, на его морде дымились ожоги.
— Агх! Ты… ты заплатишь за это!
Существо кинулось ко мне. Двигалась эта дрянь с неожиданной скоростью, причем когтистые лапы целились в мое лицо. Я отскочил, выхватил из кармана заранее приготовленный второй шар, а затем швырнул его суккубу прямо в голову. Теперь уж не до вежливости.