Мне ведь Бесов говорил, что после посещения ведьминской бани следак изменится. Просто я не ожидал, что настолько и в такую сторону.
— Товарищ капитан… — осторожно начал я, едва Сериков оказался рядом со мной. — Вы как себя чувствуете?
— Прекрасно! — восторженно сообщил нам с Семёновым Эдик, а потом вообще похлопал меня по плечу, будто мы с ним самые настоящие друзья. — Спасибо вам, Иван Сергеевич! Вы потрясающий человек! Если бы не вы, я бы никогда не побывал в таком замечательном месте и не прошел бы курс… очищения. Это был ценный опыт. Очень ценный.
Следак сунул мне в руку целую горсть конфет. Я молчал, не в силах найти слов.
— Он с утра такой, — Тихонько сообщил нам с Семёновым один из оперов, проходивший мимо. — Всех благодарит, всем улыбается. Капустину даже предложил помочь с отчетом. Капустин, чуть в обморок не упал. Я, говорит, пять лет с ним работаю, он мне ни разу «спасибо» не сказал, а тут… помощь.
Семёнов испуганно посмотрел на меня.
— Вань, а он не… того? Может, тоже какая-нибудь зараза прицепилась? Не опасно это?
— Это последствия… банных процедур, — выдавил я. — У Эдика вчера случилось оздоровление. Полная перезагрузка морального облика.
— Ну, если оздоровление… — Семёнов недоверчиво покосился на сияющего Серикова, который уже отошел от нас и теперь двигался по коридору в сторону лестницы, направо и налево раздавая конфеты. — Только как-то жутковато. Лучше бы он вел себя, как раньше. Это привычнее.
— Ага… — Буркнул я, а потом, решив воспользоваться моментом, рванул вслед за Сериковым.
— Товарищ капитан, по делу Воронова появилась зацепка. Наш студент ехал в Геленджик, к некой Марии Зотовой. Нужно сделать запрос, проверить… — Начал я, ожидая в ответ сарказма, подколов, вопросов об источниках. Но следак засиял еще сильнее. Будто я сообщил ему самую лучшую новость столетия.
— Прекрасно! Блестящая работа, Иван Сергеевич! — Он снова хлопнул меня по плечу. — Молодец! Я немедленно дам указание отправить запрос в Геленджик! Все силы — на раскрытие! Если что, обращайтесь, рад помочь коллеге!
Эдик кивнул мне, повернулся и пошел к своему кабинету, продолжая на ходу распихивать конфеты ошалевшим от столь странного поведения сотрудникам.
— Нет, это ненормально, — пробормотал Семёнов. — Сейчас конфеты, а потом что? Он нам цветы на столы ставить начнет? Ладно. Идем. Дело не в проворот.
Мы со старлеем направились к комнате, где обитали участковые, но нас перехватил Капустин. Вид у старшего участкового был крайне взволнованный.
— На рынке! — выпалил он. — Спекулянт! Фарцовщик! Торгует иконами и крестиками, наглец! Уже третью облаву сорвал! Ребята из БХСС его тихо ненавидят. Хитрая сволочь. Если чует, что его собираются брать, сворачивается за секунды и — юрк! След простыл! А главное, никаких зацепок, никаких хвостов.
— Здо́рово. — Нахмурился я. — Мы при чем?
Тут же, в ответ, со стороны Капустина и старлея мне прилетели такие возмущенные взгляды, что я предпочел заткнуться и вспомнить, в каком времени нахожусь.
— Борьба со спекулянтами — дело чести для любого милиционера. — Торжественно сообщил мне Капустин, — Статью 154 УК РСФСР, вообще-то, надо чтить. Не находишь, лейтенант? Конкретно этот спекулянт, похоже, особенно ловок. Он уже несколько раз обводил вокруг пальца наших «коллег». Мы должны помочь.
Семёнов с умным видом кивнул:
— Точно, товарищ капитан. Эту заразу надо искоренять. Ну, поехали, Ваня.
Я молча двинулся вслед за старлеем, который решительно направился к выходу. Мысленно похвалил себя за то, что с утра сунул в карман маленький пакетик с солью и склянку святой воды. Решил, мало ли. Слишком часто в последнее дни мне приходиться использовать инструменты инквизитора.
Просто моя пока еще единственная встреча с фарцовщиком имела некоторые особенности. Спекулянт оказался настоящим бесом. Поэтому, есть вероятность, что этот тоже будет иметь отношения к нечисти.
Рынок «Железнодорожный», как и большинство организаций в этом городе, название имел определённое. Мне кажется, была бы воля местных жителей, они бы вообще все, что есть, привязывали к железной дороге.
А еще, как все рынки, он был шумным, пестрым и дурно пахнущим. Здесь торговали всем, чем только можно — от свежей рыбы до шмоток.
Мы с Семёновым осторожно, стараясь затеряться среди людей, что в милицейской форме, прямо скажем, было совсем непросто, приблизились к месту, где, по словам Капустина, обычно ошивался интересующий нас гражданин.
— Вот он. — Тихо шепнул мне Семёнов, указывая на тощего, вертлявого мужичка в кепке и потрепанном пиджачке. — Описание совпадает. Точь-в-точь. Смотри, бородавка на носу есть? Есть. Цвет глаз карий? Карий? И морда у него вороватая.