Мужичок и правда выглядел немного подозрительно. В этой рыночной толчее, где люди сновали туда-сюда, он стоял на месте, опираясь плечом о стену мясного павильона. Вид у мужика был такой, будто он здесь оказался невзначай, но взгляд, настороженный и напряжённый, «бегал» по толпе. У ног мужика лежал платок, на котором я успел заметить что-то блестящее. Более подробно рассмотреть не получалось. Люди толкались рядом с нами со всех сторон.
— Ой, товарищи милиционеры! А что это вы тут делаете? — Раздался вдруг громкий, насмешливый голос одной из торговок молочными продуктами.
Так понимаю, «добрая» женщина подала спекулянту знак, дала понять, что пора сваливать.
Мужик резко повернулся на голос торговки, увидел нас с Семёновым. Но не побежал сразу. Вместо этого он резким движением свернул свой платок с товаром в тугой «комок», сунул его в рюкзак, стоявший, тут же, у его ног, а потом… подмигнул то ли мне, то ли старлею, то ли нам обоим, и резко рванул в толпу.
— Стоять! — заорал Семёнов, бросаясь в погоню. Я, само собой, тоже бросился.
Спекулянт петлял между рядами с невероятной ловкостью. Он не просто бежал — он будто растворялся в толпе, внезапно меняя направление, а потом появлялся снова. Такое чувство, что мужик путал нас, специально позволяя видеть его спину. Вёл в нужную ему сторону.
Семёнов, бегущий слева от меня, в какой-то момент рванул вправо, уверенный, что преследуемый свернул туда. Но я был готов к подобной хитрости. Наша цель сделала обманный маневр. На самом деле он юркнул в узкую, почти незаметную подворотню между хлебным павильоном и «молочкой».
— Витя, не туда! — крикнул я старлею, но тот уже скрылся в толпе.
Я остановился, подумал буквально секунду, а потом, не теряя времени, свернул туда же, куда нырнул спекулянт.
Это оказался тупик, который упирался в кирпичную стену, огораживающую рынок.
Здесь было грязно, сумрачно и пахло кислой капустой. Спекулянт стоял спиной ко мне, опираясь рукой о стену. Рюкзал лежал возле его ног. Услышав мои шаги, он обернулся. На лице мужика появилось выражение не столько испуга, сколько крайнего удивления.
— Ничего себе, — выдохнул он. — Как ты меня нашел? Я же глаза отвел тому усатому… Точно отвел! Черт… Придется теперь и тебе мозги чистить… Не люблю я всю вашу легавую братию. К вам в башку залезть, что в помои окунуться.
— Не повезло, — ответил я, медленно приближаясь. — А насчёт башки — не советую. Будут последствия.
Спекулянт пристально посмотрел на меня, его удивление сменилось пониманием. Карие, чуть раскосые глаза сузились.
— А-а-а… — протянул он. — Так ты… не обычный мент. Ты… инквизитор. Вот гадство… Не почуял сразу. Вонища тут такая, запахи перебивает. Я про тебя слышал.
Я не стал ни подтверждать свою должность, ни отрицать ее. Просто молча двигался к спекулянту, который, вот ведь совпадение, снова оказался нечистью. Как и Бесов. Собственно говоря, интуиция меня не подвела. Вот и пригодятся мне соль да святая вода.
— Ну, браток, тогда уж извини. — Мужик развёл руки в стороны, — Сдаваться обычным ментам мне нежелательно. Вопросы будут, сам понимаешь. А это однозначно нарушит Договор. Я, может, человеческий закон мало чту, однако Договора придерживаюсь. Сам теперь разбирайся, раз ты инквизитор.
А затем, после туманной фразы, товарищ спекулянт сделал нечто совершенно неожиданное. Он начал… раздеваться.
— Э-э-э, гражданин, — Я замер на месте, с удивлением таращась на этого извращенца. — Избавьте меня от вашего доморощенного стриптиза, ладно? Просто давай спокойно поговорим.
Но он уже стащил пиджак, рубашку и принялся расстегивать брюки.
— Не волнуйся, — бормотал спекулянт, снимая ботинки и спуская штаны. — Одежду только сует в рюкзак. Она мне еще пригодится.
Вот тогда-то я все понял. Вспомнил парнишку с кладбища. Если нечисть начинает раздеваться, значит передо мной — оборотень и сейчас случится трансформация.
Я мысленно представил могучего волка или, на совсем поганый случай, огромного медведя, сжал в кармане склянку со святой водой и приготовился к серьёзной стычке.
Однако то, что произошло дальше, меня, мягко говоря, удивило. Раздался хруст костей, не громкий, а скорее похожий на тихий треск. Тело спекулянта начало уменьшаться, покрываться короткой шерсткой. Его нос вытянулся, уши заострились… И через несколько секунд передо мной, виляя обрубком хвоста, стояла… такса. Рыжая, коротколапая, с умными и теперь уже откровенно виноватыми глазами.