Дверь снова скрипнула. В кабинет заглянул опер Волков:
— Лейтенант Петров, зайди потом. Надо кое-что обсудить по делу.
— Непременно зайду! — пообещал я Волкову, испытывая сильное желание послать его к черту.
Волков, удовлетворенно хмыкнув, ретировался.
— Так… Продолжаем. Вы, товарищ капитан, говорите, что изначально это реально был жезл. Вопрос… Почему сейчас я вижу карандаш?
— Это сделал ОН! — Капустин снова перешел на громкий шепот. — Ворон! Он прилетел в тот же вечер. Сел на подоконник и заговорил. Голосом моего покойного отца! Сказал, что я должен сотрудничать, иначе… иначе… иначе меня ждут очень большие проблемы.
— Стоп! — Я поднял руку, останавливая словесный поток Капустина. — Какая-то сраная ворона принудила вас к двойной игре?
Капитан почти взвыл от ужаса.
— Врона́? Нет, это не ворона́! Это какое-то исчадие ада! Он залез мне в мозги! Вот сюда! — Капустин резко стукнул себя указательным пальцем прямо в переносицу. — И не только это! Он назвал имена моих племянников из Горького! Имя их кошки Мурки! Он пообещал сделать так, что они погибнут при нелепом стечении обстоятельств. А мальчикам, чтоб вы понимали, всего одиннадцать лет!
— Так… Ладно… И что вы сделали?
— Он заставил меня прочитать заклинание! Из «Дополнения к регламенту маскировки артефактов, том 4»! Я превратил жезл в этот карандаш! А потом… потом мне стало совсем страшно. Получается, я нарушил договорённости, заключённые с… — Капустин снова закатил глаза и посмотрел в потолок, — Я понял, что не готов действовать против столь могущественных сил. Хотел отдать жезл вампирам! Но ворон опять явился той ночью и я не смог выйти из дома. Караулил меня дрянь такая.
Дверь снова открылась. На этот раз на пороге обозначился Семёнов.
— Вань, все-таки про спекулянта…
— ВИКТОР НИКОЛАЕВИЧ! — рявкнул я так, что Семёнов замер, испуганно вытаращив глаза, — Закройте, пожалуйста дверь! У нас тут эксперимент. Важный!
Семёнов, впечатленный моей реакцией, тихо прикрыл дверь.
Я опять переключился на Капустина, который выглядел совсем хреново. На его лбу выступили капли холодного пота, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.
Картина прояснялась: старший участковый оказался заложником ситуации, разрывающимся между двумя сверхъестественными силами.
— Капитан, — сказал я, забирая карандаш со стола. — Вы боитесь этого ворона. А я, как вы могли заметить, специализируюсь на решении нестандартных проблем. Давайте работать вместе. Ваше знание местной… ситуации и мои оперативные методы. Вместе мы наведем порядок.
Капустин посмотрел на меня с надеждой, смешанной с ужасом.
— Вы… вы защитите меня?
— Даю слово советского милиционера, — кивнул я. — Ваша жизнь будет в полной безопасности. И племянники тоже.
В этот момент за окном каркнул ворон. Резко, насмешливо. Капустин вздрогнул и чуть не упал со стула.
— Видите? Он здесь! Он все знает!
— Прекрасно, — сказал я, глядя на окно, за которым никого не было. — Экономим время. Теперь он знает, что мы знаем, что он знает. Классическая конспирология.
Я повернулся к бледному как полотно капитану.
— Итак, товарищ Капустин, первое задание. Поднимите все архивы за пять лет. Все странные смерти, исчезновения, сообщения о порче имущества, особенно с холодом и инеем. И найдите мне всё, что можно, по ведьме Таисии из колхоза «Красная Заря».
Капустин выпрямился. В его глазах зажегся знакомый огонек педантичного фанатизма душнилы. Ему дали задание!
— Будет сделано, товарищ лейтенант! Я систематизирую данные по хронологии и степени угрозы устойчивости! Сводная таблица будет готова к вечеру!
— Вот и славно, — улыбнулся я. — Ну и мне тоже есть, чем заняться. Пока схожу, поищу кое-какую пернатую личность. Хочется поболтать с этим вороном. Надо же выяснить, кто за ним стоит.
Глава 15
Тот факт, что зануда и педант капитан Капустин оказался не только потомственным эмпатом с русалочьими корнями, но и агентом загадочного «Комитета Вечного Равновесия», честно говоря, изрядно радовал. У меня появился союзник в отделе. Пусть с приветом, пусть напуганный до полусмерти, но союзник.
Однако конкретно в данный момент следовало разобраться с пернатым провокатором — тем самым говорящим вороном. А первым, у кого я ворона увидел во всей его наглой красе, был Анатолий Бесов. И я хочу сказать, его испуг тогда был настоящим. Когда бес заметил птицу, его прям сильно это обеспокоило. Получается, он что-то знал.