Спустя пять минут мы с капитаном уже стояли возле крыльца общежития.
— Теперь все ясно, — мрачно произнес Капустин. — Семёнов хранит дома некую книгу. Учитывая, кем была его бабка, скорее всего, это — ведьмин гримуар. Похоже, старлей пытается его изучить. Воронов что-то узнал про его бабку или про артефакт. Возможно, так вышло из-за его исследований, связанных со «Скипетром ночи». Семёнов его убил. Возможно, с помощью бабкиного гримуара. Аню он хотел либо запугать, либо устранить, как ненужную свидетельницу. А подбросил ее к тебе, чтобы столкнуть с вампирами.
— Логично, — кивнул я. — Есть, правда, некоторые нестыковки. Зачем, к примеру, убивать Воронова в одном месте, а потом переносить его тело в другое. Мне данный факт, хоть убейся, не дает покоя. Но это мы разберёмся. Черт… Нам нужно найти прямые улики, доказательства. К примеру, гримуар. Он ведь должен быть у Семёнова дома.
— Обыск без соответствующего разрешения является нарушением… — начал Капустин, верно расценив мой намек, но я его перебил.
— Капитан, ты хочешь заполнять форму 7-Г «Особой Важности» с упоминанием возможного прихода Князя Бездны, потом ждать ответа, потом объяснять, откуда у нас такие сведения? Или мы пойдем и предотвратим конец света?
Капустин побледнел и решительно кивнул.
— Идем.
Глава 17
Воздух в переулке, где стоял аккуратный домик Семёнова, казался густым и неподвижным, словно сама природа затаилась в ожидании развязки этой напряжённой истории. Мы с Капустиным притаились возле раскидистого, толстого дерева, пытаясь слиться с окружающей средой. Наблюдали за домом со стороны.
Если судить по информации, предварительно добытой у соседей — любопытной тётке, сушившей на заборе половики, и дельного мужика, красившего времянку — в доме никого не должно быть.
— Ольга-то? К родне уехала, утром еще. Виктор провожал, а потом на дежурство убыл. А что случилось, товарищ начальник? — Поинтересовался мужик, когда мы спросили, давно ли он видел супругу старлея.
То, что сам Виктор в данный момент находится в отделе, нам и так было известно.
— Ничего, служебные вопросы, — буркнул я, и мы с Капустиным тактично ретировались, оставив Семёновского соседа красить времянку дальше.
Его слова полностью подтверждали рассказ соседки, которая сообщила приблизительно такую же информацию.
— Так… — Я выглянул из-за дерева, наблюдая, как соседи: и тетка, и мужик, уходят в глубину своих дворов, — Значит, жена Виктора уехала. Семёнов на дежурстве. Ну что ж… У нас есть время, чтоб обыскать его дом. Давай, капитан, пора действовать.
Прежде чем идти на обыск, я заскочил в общагу, прихватил с собой рабочий инвентарь инквизитора. Эту идею подал Капустин. Оказывается, среди инструмента должна была еще находиться отмычка. Какой-то чудо-ключик, которым легко открыть любой замок. В принципе, насчёт кейса я и сам подумал, что сейчас он может пригодиться. Мало ли что найдем в жилище Семёнова.
Мы выждади еще несколько минут, убедились, что соседи заняты своими делами и никто из них не маячит на виду, затем мелкими перебежками двинулись к дому старшего лейтенанта.
— Ну-ка. Давай отмычку. — Велел капитан.
Я открыл рабочий чемоданчик и вытащил ключ. Он оказался вполне себе обычным, человеческим ключом, поэтому прежде я просто не обращал на него внимания.
Капустин, оглядевшись по сторонам, с профессиональной ловкостью, не оставлявшей сомнений в его регулярной практике, вскрыл замок за считанные секунды.
— Однако, товарищ капитан… — С усмешкой протянул я, — Вы прямо как опытный домушник.
— Это домовые делали. — С важным видом пояснил он мне, протягивая ключ. — Любой замок под него, как по волшебству перестраивается. При желании, какую угодно дверь можно открыть. Хоть в дом, хоть в сберкассу.
— Ага. Насчет сберкассы особенно учту.
Дверь скрипнула, впуская нас в жилище старшего лейтенанта. В доме стояла гробовая тишина.
Изнутри дом оказался таким же, каким был сам Семёнов: чистый, уютный, пахнущий пирогами и немного табаком. Вышитые салфетки на комоде, фотография в рамочке — молодой Семёнов с женой на фоне моря, стопка газет «Правда» аккуратно подшитых за последний месяц. В общем, абсолютная идиллия.
— Начинай искать, — тихо сказал я Капустину. — Всё, что покажется странным. Книги, бумаги, непонятные безделушки. Ты смотри в одной комнате, а я буду шерстить другую.