Семёнов испуганно посмотрел на меня.
— Вань, а он не… того? Может, тоже какая-нибудь зараза прицепилась? Не опасно это?
— Это последствия… банных процедур, — выдавил я. — У Эдика вчера случилось оздоровление. Полная перезагрузка морального облика.
— Ну, если оздоровление… — Семёнов недоверчиво покосился на сияющего Серикова, который уже отошел от нас и теперь двигался по коридору в сторону лестницы, направо и налево раздавая конфеты. — Только как-то жутковато. Лучше бы он вел себя, как раньше. Это привычнее.
— Ага… — Буркнул я, а потом, решив воспользоваться моментом, рванул вслед за Сериковым.
— Товарищ капитан, по делу Воронова появилась зацепка. Наш студент ехал в Геленджик, к некой Марии Зотовой. Нужно сделать запрос, проверить… — Начал я, ожидая в ответ сарказма, подколов, вопросов об источниках. Но следак засиял еще сильнее. Будто я сообщил ему самую лучшую новость столетия.
— Прекрасно! Блестящая работа, Иван Сергеевич! — Он снова хлопнул меня по плечу. — Молодец! Я немедленно дам указание отправить запрос в Геленджик! Все силы — на раскрытие! Если что, обращайтесь, рад помочь коллеге!
Эдик кивнул мне, повернулся и пошел к своему кабинету, продолжая на ходу распихивать конфеты ошалевшим от столь странного поведения сотрудникам.
— Нет, это ненормально, — пробормотал Семёнов. — Сейчас конфеты, а потом что? Он нам цветы на столы ставить начнет? Ладно. Идем. Дело не в проворот.
Мы со старлеем направились к комнате, где обитали участковые, но нас перехватил Капустин. Вид у старшего участкового был крайне взволнованный.
— На рынке! — выпалил он. — Спекулянт! Фарцовщик! Торгует иконами и крестиками, наглец! Уже третью облаву сорвал! Ребята из БХСС его тихо ненавидят. Хитрая сволочь. Если чует, что его собираются брать, сворачивается за секунды и — юрк! След простыл! А главное, никаких зацепок, никаких хвостов.
— Здо́рово. — Нахмурился я. — Мы при чем?
Тут же, в ответ, со стороны Капустина и старлея мне прилетели такие возмущенные взгляды, что я предпочел заткнуться и вспомнить, в каком времени нахожусь.
— Борьба со спекулянтами — дело чести для любого милиционера. — Торжественно сообщил мне Капустин, — Статью 154 УК РСФСР, вообще-то, надо чтить. Не находишь, лейтенант? Конкретно этот спекулянт, похоже, особенно ловок. Он уже несколько раз обводил вокруг пальца наших «коллег». Мы должны помочь.
Семёнов с умным видом кивнул:
— Точно, товарищ капитан. Эту заразу надо искоренять. Ну, поехали, Ваня.
Я молча двинулся вслед за старлеем, который решительно направился к выходу. Мысленно похвалил себя за то, что с утра сунул в карман маленький пакетик с солью и склянку святой воды. Решил, мало ли. Слишком часто в последнее дни мне приходиться использовать инструменты инквизитора.
Просто моя пока еще единственная встреча с фарцовщиком имела некоторые особенности. Спекулянт оказался настоящим бесом. Поэтому, есть вероятность, что этот тоже будет иметь отношения к нечисти.
Рынок «Железнодорожный», как и большинство организаций в этом городе, название имел определённое. Мне кажется, была бы воля местных жителей, они бы вообще все, что есть, привязывали к железной дороге.
А еще, как все рынки, он был шумным, пестрым и дурно пахнущим. Здесь торговали всем, чем только можно — от свежей рыбы до шмоток.
Мы с Семёновым осторожно, стараясь затеряться среди людей, что в милицейской форме, прямо скажем, было совсем непросто, приблизились к месту, где, по словам Капустина, обычно ошивался интересующий нас гражданин.
— Вот он. — Тихо шепнул мне Семёнов, указывая на тощего, вертлявого мужичка в кепке и потрепанном пиджачке. — Описание совпадает. Точь-в-точь. Смотри, бородавка на носу есть? Есть. Цвет глаз карий? Карий? И морда у него вороватая.
Мужичок и правда выглядел немного подозрительно. В этой рыночной толчее, где люди сновали туда-сюда, он стоял на месте, опираясь плечом о стену мясного павильона. Вид у мужика был такой, будто он здесь оказался невзначай, но взгляд, настороженный и напряжённый, «бегал» по толпе. У ног мужика лежал платок, на котором я успел заметить что-то блестящее. Более подробно рассмотреть не получалось. Люди толкались рядом с нами со всех сторон.
— Ой, товарищи милиционеры! А что это вы тут делаете? — Раздался вдруг громкий, насмешливый голос одной из торговок молочными продуктами.
Так понимаю, «добрая» женщина подала спекулянту знак, дала понять, что пора сваливать.
Мужик резко повернулся на голос торговки, увидел нас с Семёновым. Но не побежал сразу. Вместо этого он резким движением свернул свой платок с товаром в тугой «комок», сунул его в рюкзак, стоявший, тут же, у его ног, а потом… подмигнул то ли мне, то ли старлею, то ли нам обоим, и резко рванул в толпу.
— Стоять! — заорал Семёнов, бросаясь в погоню. Я, само собой, тоже бросился.
Спекулянт петлял между рядами с невероятной ловкостью. Он не просто бежал — он будто растворялся в толпе, внезапно меняя направление, а потом появлялся снова. Такое чувство, что мужик путал нас, специально позволяя видеть его спину. Вёл в нужную ему сторону.
Семёнов, бегущий слева от меня, в какой-то момент рванул вправо, уверенный, что преследуемый свернул туда. Но я был готов к подобной хитрости. Наша цель сделала обманный маневр. На самом деле он юркнул в узкую, почти незаметную подворотню между хлебным павильоном и «молочкой».
— Витя, не туда! — крикнул я старлею, но тот уже скрылся в толпе.
Я остановился, подумал буквально секунду, а потом, не теряя времени, свернул туда же, куда нырнул спекулянт.
Это оказался тупик, который упирался в кирпичную стену, огораживающую рынок.
Здесь было грязно, сумрачно и пахло кислой капустой. Спекулянт стоял спиной ко мне, опираясь рукой о стену. Рюкзал лежал возле его ног. Услышав мои шаги, он обернулся. На лице мужика появилось выражение не столько испуга, сколько крайнего удивления.
— Ничего себе, — выдохнул он. — Как ты меня нашел? Я же глаза отвел тому усатому… Точно отвел! Черт… Придется теперь и тебе мозги чистить… Не люблю я всю вашу легавую братию. К вам в башку залезть, что в помои окунуться.
— Не повезло, — ответил я, медленно приближаясь. — А насчёт башки — не советую. Будут последствия.
Спекулянт пристально посмотрел на меня, его удивление сменилось пониманием. Карие, чуть раскосые глаза сузились.
— А-а-а… — протянул он. — Так ты… не обычный мент. Ты… инквизитор. Вот гадство…Не почуял сразу. Вонища тут такая, запахи перебивает. Я про тебя слышал.
Я не стал ни подтверждать свою должность, ни отрицать ее. Просто молча двигался к спекулянту, который, вот ведь совпадение, снова оказался нечистью. Как и Бесов. Собственно говоря, интуиция меня не подвела. Вот и пригодятся мне соль да святая вода.
— Ну, браток, тогда уж извини. — Мужик развёл руки в стороны, — Сдаваться обычным ментам мне нежелательно. Вопросы будут, сам понимаешь. А это однозначно нарушит Договор. Я, может, человеческий закон мало чту, однако Договора придерживаюсь. Сам теперь разбирайся, раз ты инквизитор.
А затем, после туманной фразы, товарищ спекулянт сделал нечто совершенно неожиданное. Он начал… раздеваться.
— Э-э-э, гражданин, — Я замер на месте, с удивлением таращась на этого извращенца. — Избавьте меня от вашего доморощенного стриптиза, ладно? Просто давай спокойно поговорим.
Но он уже стащил пиджак, рубашку и принялся расстегивать брюки.
— Не волнуйся, — бормотал спекулянт, снимая ботинки и спуская штаны. — Одежду только сует в рюкзак. Она мне еще пригодится.
Вот тогда-то я все понял. Вспомнил парнишку с кладбища. Если нечисть начинает раздеваться, значит передо мной — оборотень и сейчас случится трансформация.
Я мысленно представил могучего волка или, на совсем поганый случай, огромного медведя, сжал в кармане склянку со святой водой и приготовился к серьёзной стычке.
Однако то, что произошло дальше, меня, мягко говоря, удивило. Раздался хруст костей, не громкий, а скорее похожий на тихий треск. Тело спекулянта начало уменьшаться, покрываться короткой шерсткой. Его нос вытянулся, уши заострились… И через несколько секунд передо мной, виляя обрубком хвоста, стояла… такса. Рыжая, коротколапая, с умными и теперь уже откровенно виноватыми глазами.